Собрание ощущений

Никто, кроме ее юной хозяйки, и не подозревал, что Нянюшка умеет говорить.

Девочка была до краев напитана маминой нежностью, которая со временем трансформировалась в женскую силу.

Когда Лика слышала от одноклассниц про то, как матери (заметьте, с виду вполне себе адекватные!) давят на них, унижают, стремятся влезть в их душу и наследить там, рассказывают подругам о дочерних тайнах, называют никчемными, не видят в них чуда; как девочки в ответ скрывают свои мечты и мысли, «застегиваются на все пуговицы», торопясь замуж не потому, что этого очень просит сердце, а потому, что надо «сваливать» от невыносимой матери куда угодно, – ее удивлению не было предела.

Практически ни у одной из подружек не было тонкой связи с матерью, когда атмосфера полного доверия царит в каждом моменте. Да что там, и «толстой» связи тоже не было.

– Главное – это принятие. Принять свое дитя, любить его косым, бестолковым, ленивым. И одаривать его своим теплом, взращивая самые лучшие качества. Ведь мать – это садовник, – делилась как-то Ликина мама со своей соседкой.

Наверное, поэтому Лика выросла уверенной в своей силе – как человеческой, так и женской. Мама знакомила ее с лучшими произведениями музыки и литературы, вечерами они часами могли разглядывать репродукции, старые альбомы или просто говорить обо всем подряд. Мама сама шила Лике платья, стараясь учесть настроение дочери, подобрать цветовую гамму, фасон и декор. Мама всегда была рядом и в то же время никогда не напрягала собой. Она была слишком целостной, у нее было много интересов, она не навязывалась и не требовала к своей персоне повышенного внимания.

Любила уединение и музицирование на открытой веранде. Лика благоговела перед ней, была предана до самой последней клеточки! Девочку родили для счастья. А потому у нее не было иных сценариев воспитания собственных детей. Но об этом позже.

Лика не понимала, как Нянюшка может жить в пыльном, темном, старом сундуке. И все время предлагала переселиться к ней в комнату. Но Нянюшка лишь улыбалась в ответ.

Однажды, во время очередного длинного разговора по душам (о, Боже, как же нам всем не хватает такой Нянюшки, с которой можно быть самим собой, периодически опустошая содержимое души и взбудораженного мозга!), она взяла за руку измотанную материнским недугом Лику и, открыв крышку сундука, предложила «войти». Лика понимала, что это безумие, и поломать ноги или, по крайней мере, измазаться, станет самым вероятным итогом этой затеи. Но сопротивляться не стала.