Каждый из нас

Оставшись довольным результатом своих стараний, Роберт довольно улыбнулся и, отложив утюг, достал из коробки кусок мягкой ветоши и тюбик со специальным защитным кремом. Выдавив из него небольшую, размером всего с горошину, каплю бесцветной массы он принялся тщательно втирать её в кожу туфель. Потратив на эту процедуру не менее десяти минут, он вновь обратился к своей «волшебной» коробке, из которой извлёк баллончик со специальным освежающим аэрозолем, которым обработал внутреннюю часть своей обуви, устраняя, таким образом, неприятный запах.

Наконец-то с обувью было покончено и, бережно отставив её в угол, он мог взяться за свой костюм. Вооружившись щёткой с длинным, жёстким ворсом, он принялся тщательно, не пропуская ни единой пылинки, методично проводить ею по поверхности брюк и пиджака. Проделав эту монотонную работу, он вновь взялся за утюг и, дождавшись, когда он нагреется до нужной температуры, ловкими движениями стал разглаживать лишь едва наметившиеся складки своей одежды.

Сев на диван и раскрыв свой кошелёк, который он предварительно достал из карманов брюк, Роберт высыпал всё его содержимое на небольшой столик и принялся пересчитывать свой капитал. В результате этой ревизии он установил, что на сегодняшний день всё его состояние составляют лишь жалкие 62$ и жетон на один бесплатный проезд в городском автобусе.

А в это время, во двор мотеля, держа в руках вместительный чемодан, вошел невысокого роста мужчина тридцати лет, в кремовом пальто и шляпе. Мужчину этого звали – Стефан Томпсон и он был мужем Лилиан Томпсон и отцом Клары. Он буквально только что вернулся из командировки с севера штата и прямо с вокзала спешил домой. Проходя мимо офиса администратора он, в знак приветствия, кивнул мистеру Рейнхарду и, поднявшись на второй этаж, с некой опаской открыл дверь в свою квартиру.

Миссис Томпсон, в своём домашнем платье и переднике, стояла возле плиты и что-то готовила, когда дверь в квартиру открылась. Обернувшись на звук открывшейся двери, она увидела невысокую, слегка сутулую фигуру своего мужа. На какое-то мгновение на её лице вспыхнул румянец восторга, но эта была лишь мимолётная слабость.