Где ты, счастье?

Знать бы заранее, чем всё это закончится…»

– И что?! Неужели она родила?! Наркоманка?! – восклицание одной из сидевших впереди женщин оторвало Полину от вновь нахлынувших грустных собственных мыслей и вернуло к интересному разговору.

– Вот уж не знаю, – тётка пожевала губами, досадуя на себя за такое упущение. – Не буду говорить, не знаю.

– И Надька не делилась? – собеседница тоже придвинулась поближе. – Ты ж там недалеко живёшь, Маш.

– Да мне кажется, что она и сама толком не знает, – покачала головой тётка и снова поправила шапку.

 – Она ж тогда выгнала Нику. Скандал был громкий, только я тогда не знала, из-за чего сыр-бор поднялся.

– Как выгнала? – от изумления собеседница громко шмыгнула носом и вытаращила глаза, пытаясь в сумерках рассмотреть, правду ли говорит подруга. – Беременную дочку выгнала?!

– Да! У них с Колькой как раз ссоры начались. А тут ещё такой подарок, – грустно проговорила Маша. – Вот и выгнала. Так с тех пор Ника больше и не появлялась. Даже не знаю, где она жила всё это время.

– Вот дела… – вздохнула собеседница и немного помолчав, спросила: – Я бы так не смогла.

– Да их тоже понять можно, – тётка покивала головой, подтверждая своё согласие с собственными словами. – Она же деньги воровала, вещи выносила. Вон, у Сергеича все драгоценности пропали, всё она, Ника. Чуть малыша им не угробила.

– Так её же вроде лечили? – тема явно не давала женщине покоя. – Я сама слышала, участковый говорил, что отправили её в диспансер, или как он там называется?

– Да! – махнула рукой Маша.

 – Лечили. И не раз. А толку? Полгода не видна, потом глядишь – нарисовалась… Какое-то время – вроде ничего, всё нормально, а потом – опять всё по-новой: гулянки, старая компания, воровство… А ведь красивая девка была! Глаза чёрные, огромные, волосы тёмные, вьющиеся кольцами, стройная, лёгкая. Прямо картинка!

– Да… Я тоже хорошо её помню, – вздохнула собеседница. – Жалко.

– Жалко… Говорят, на кладбище вообще никого не было, – шапка опять съехала тётке на глаза, и она нетерпеливо сдвинула её поглубже на затылок.

 – А хоронила Люська, подружка Никина.

– Какая Люська? – удивлённо приподняла брови собеседница. – Ольги Васильевны дочка? Так они сами еле концы с концами сводят! На какие ж средства?

– А-а-а! Ты не знаешь? – тётка с энтузиазмом и лёгкой завистью принялась выкладывать сведения про Люсю. – Люська парня из богатой семьи захомутала, залетела по-быстрому, теперь как сыр в масле катается.