Женское счастье, или По рекам судеб

Он иногда грешит тем, что играет и в жизни, привык лицедействовать, надевать спасительные маски, которых у него множество. Так проще жить, а главное, люди сами хотят, чтобы он соответствовал своим экранным героям из их любимых мелодрам. А он, напротив, стремился уйти от образа героя-любовника, экспериментировал со своей внешностью, часто стараясь играть почти уродцев. Только после нескольких подобных ролей, критики признали в нем талант и «простили» ему его красоту. А скоро время и вовсе сотрет ее с его лица, появляются новые молодежные кумиры, но в тайных уголках своей души, он знал, чувствовал, что подобных ему и Алену Делону пока нет, тоже пишут и в СМИ.

Дэвид отошел от зеркала. – Странное чувство у него осталось от проведенного интервью… нет, он вел себя вполне профессионально, старался как мог поддерживать эту горе-журналистку с ее заезженными вопросами. Он играл по полной, старательно изображая заинтересованность и неожиданную реакцию на своем лице, но как это все начинает раздражать! Он ясно осознает, что все больше и больше окружает себя ирреальным миром и сам становится заложником своих ролей, подавляя в себе свое настоящее, живое начало, то что заложила в нем природа и его семья.

Размышления Дэвида прервал своим появлением пресс-секретарь Сэм Моррис. Войдя в номер-люкс босса и посмотрев на часы, он предложил спуститься в ресторан гостиницы, чтобы пообедать. Дэвид согласно кивнул.

Посетителей в ресторане мало, зато много одиноко скучающих девиц, старающихся привлечь внимание этих двоих иностранцев, но все тщетно, иностранцы не замечают их призывных взглядов.

Сэм внимательно смотрит на Дэвида, наконец, тот выходит из раздумий:

– Я все еще под впечатлением сегодняшнего утра. Это интервью, фотосессия, я там как бы отсутствовал, мысленно я был с той девушкой, упавшей мне на руки. Ее глаза, ее волосы! Настоящая русская Рапунцель не выходит у меня из головы. Давно так никто не волновал меня! Ее взгляд, полураскрытые губы, которые мне так хотелось поцеловать. Это как в юности, когда все впервые.