Седьмой кувырок. Роман

– А как же мои вещи?.. – жалобно пропищала роженица.

– Их перенесут в послеродовую палату, – объяснила врач. По её подсчётам, Женщина должна была разрешиться от бремени ближе к полуночи, как раз в её дежурство. Так что возможности отдохнуть не предвиделось. Однако привычного раздражения врач не испытала: уж больно печальный и потерянный вид имела пациентка. Гинеколог за свою жизнь вдоволь насмотрелась на таких мамочек: явно для себя рожает – нет мужика, глаза выдают.

В родзале Женщину переодели в белый халат и уложили на кушетку.

Через некоторое время зашла медсестра, толкая перед собой дребезжащий столик с инструментами.

– Так, мамочка, давай-ка измерим силу твоих схваток! – скомандовала она, прикрепляя датчики к животу.

– Ну как? Скоро там?.. – простонала Женщина.

– Пока нет. Попозже зайду, посмотрим. Лежи, не скучай.

Час до следующего прихода медсестры показался вечностью. Схватки измучили, подступало отчаяние.

– Давай-ка снова померим, милочка! Так, не усиливаются пока, лежи ещё. Я доложу Галине Викторовне, пусть осматривает и решение принимает.

– Какое «решение»? – переспросила Женщина.

– Такое! Ты уже восемь часов лежишь, а схватки на том же уровне.

Осмотрев роженицу, Галина Викторовна неодобрительно нахмурилась:

– Кесариться будем?

– Зачем? – заплакала будущая мама.

– У тебя слабая родовая деятельность, ребёнок крупный, а болевой порог низкий. Решай, операционная свободна. Можем подождать, дать тебе шанс… Но, судя по всему, ты и к утру сама не родишь, всё равно помогать придётся. Давай уж лучше сразу.

Через пару часов Женщина дала согласие на операцию.

Два хмурых санитара покатили её в операционный блок. В коридоре было холодно. И то ли от озноба, то ли от страха роженицу забила крупная дрожь.

– Да угомонись ты, – беззлобно произнёс мужчина повыше и покрепче. – Не ты первая, не ты последняя. Завтра забудешь всё.

– Мне страшно… – попробовала оправдаться Женщина.

– У нашей Галины Викторовны золотые руки, всё будет хорошо.

В вену поставили катетер, одновременно медсестра побрила живот, напряжённой горой возвышающийся над худеньким дрожащим телом.

– Мы готовы, – доложились Галине Викторовне медсестра и анестезиолог.