Седьмой кувырок. Роман

На прошлой неделе она возила подопечных на соревнования в областной центр. Следом за ними на стадион приехала мама одной из девочек, порядком пьющая дамочка. Оленьке было очень неловко за родительницу, она стеснялась, не знала, куда деться от стыда. Перед выступлением юным гимнасткам необходимо было настроиться, привести себя в должное состояние духа, но помятую женщину с бутылкой в руке, бросающуюся со всеми обниматься, это не волновало. Пришлось вызывать охрану и просить удалить мамочку…

– Я люблю тебя! – признался ликующий и удовлетворённый Николай после того, как оба утолили свою страсть.

– Коленька, я тоже тебя люблю. Но нам нужно серьёзно поговорить, – собравшись с духом, начала Нина. – Я ни разу за эти годы не поднимала вопрос нашего будущего, понимая, как всё сложно из-за Шуры… Но твоя дочь выросла. А мои годы летят стремительнее, чем секунды на турнире. И твои, кстати, тоже. Когда мы перестанем прятаться? Я хочу, чтобы ты открыто забирал меня с работы, хочу утром варить нам с тобой кофе.

– Ниночка, я поговорю с ней, – помрачнел Николай. – Только умоляю тебя, подожди капельку, а? Я улучу подходящий момент и всё ей про нас расскажу.

– Коля, ты меня не услышал! Я не стану ничего больше ждать. Действуй, наконец! – Нина ушла в ванную, замотавшись в покрывало.

– Любимая, – продолжил Николай, когда она вновь появилась в спальне. При виде её влажного после душа тела, завёрнутого в тоненькое полотенце, у него защемило сердце. – Знаешь, мне вот-вот должны выделить на работе однокомнатную квартиру. Шурке я не скажу об этом, и мы с тобой сможем встречаться там.

– — Нет, Коля! – твёрдо ответила женщина. Она устала от нерешительности любовника. Ничего не имея против его дочери, Нина хотела, чтобы мужчина в конце концов определился: оставаться ему отцом-одиночкой или зажить полноценной семьёй.

Молча они выпили чай, так же молча Нина заторопилась домой. Коля вызвал ей такси и проводил до машины.

После отъезда любимой Николай вытащил припрятанную бутылку водки с полки, где Шурка хранила банки с крупами, и налил себе целый стакан. После каждой ссоры он успокаивался, приняв беленькую. Мужчина ощущал себя раненым зверем, загнанным безжалостными охотниками в угол.