Среди звука. Смысл молчания

Я тише на тон нерождённого страха

И громче неласковых волн об изрезанный берег.

Наше «вчера» свернулось в немое «завтра»,

И время скукожилось в тусклый сегодняшний вечер.

Я старше тебя на вдох влюблённого утра,

Ты младше меня на одну одинокую вечность.

уже сегодня

Мы не умрём в этом городе завтра.

Он ничей.

Спрячемся в тишине полночи,

утра (росы несозревшей, девственной).

Выпьем по вдоху из поцелуев,

сон приютим на груди из нежности,

навсегда пропишем, до случая,

катастрофы любви в своих необузданных душах,

во взъерошенных нервах,

в переплетении пальцев рук,

в касании запястий,

в трении тел…

И исчезнем для всех,

потому что наше время себя исчерпало:

как киты, уплывающие в другое море,

как повзрослевшие стрижи,

покидающие свои гнёзда,

как стрекозы по осени.

А после вернёмся в свой город,

через века,

где мы никогда не старели,

продолжимся в чужом ощущении,

уже не нашем,

но на что-то похожее, как в нас,

когда-то ушедших,

которые не умерли завтра.

…и сегодня начнём

возрождаться…

город детства

Город, прищурив глаза, смотрит в рассветную пустошь,

Радость сползает с лица тайнами брошенных улиц,

Солнце рукою своей щупает пульс поднебесья.

Мы в этом городе сны, эхо ушедших столетий.

Бремя вокзальных часов замерло – нет пассажиров,

Рельсы увязли в траве, в мёртвых вагонах спят птицы.

В центрах унылых квартир призраки громкого смеха,

Ветер с оттенком тоски трогает ветхие стены.

На толстокожесть ночей пыль оседает молчанья,

Свет пустотелой луны – белый комок отчаянья.

Нам не вернуться уже в шаткость сумбурного лета.

Я в этом городе – ты, ты – моё нежное детство.

я не стану, ты не сможешь

Состояние отрешённости, пустоты,

и немного боли

в совершенстве капризной, данной,

одной сумасшедшей весне,

ты и я – двойники: идентичны сознанием,

силой и волей,

коды Времени, матрицу новой Жизни

способны чертить.

А тепло я твоё приняла, защищаясь

безудержным ветром:

пусть он вспыльчивым был и ненужным,

но, всё-таки, нежностью,

мы стихийно поддались друг другу,

как прошлого общего Эхо,

ты же знаешь, что Совы Вселенной

стихийно беснуются.