Из тьмы души. Стихи

Жизнь не роман – всегда грубей.

И от судьбы нельзя убежать.

Сперва поманила, теперь убей

Красивая, злая бестия!

Кричу вне себя, беснуясь.

Как мне прожить без тебя?!

Уже проглотил блесну я.

Насажено сердце на крючок,

и рвется гортань наружу.

Ты вскрыла меня своим ключом,

и выбросила – не нужен.

Я сломлен, выдавлен, опустел,

испит тобою до дна.

Средь стольких душ на земле и тел

лишь ты мне нужна – одна.

Неудачный адюльтер

Хлебнув пивка, заев попкорном,

и, вспомнив классики азы:

любви все возрасты покорны,

верхи покорны и низы,

расскажем вам любовный казус,

курьез с забавнейшим концом,

случившийся, как по заказу,

с одним известным нам лицом.

Сей человек всего добился,

был на вершинах, в пропастях,

но в одноклассницу влюбился,

однажды встретив в соцсетях.

Она преподавала йогу,

была изящна, как игла,

и даже собственную ногу

за шею завести могла.

Какой потенциал в постели! —

герой с восторгом думал наш.

И он себе поставил целью:

подругу взять на абордаж.

Он осаждал ее полгода,

и так и этак заходил.

Сдержать порыв своей природы,

ему казалось выше сил.

Он слал ей письма и сонеты,

с курьером доставлял цветы,

готов был звонкою монетой

за воплощение мечты

своей платить. Ему хотелось

укоротить прелюдий срок,

чтоб до подругиного тела

скорей добраться он бы мог.

Она сперва не соглашалась

(ее держал гражданский брак).

как реагировать на шалость,

к тому же, пошлую? – Никак.

Она молчала, он стучался

к ней в сердце, в аську и в контакт.

Он распалить себя пытался,

а, распалив, забыл про такт.

Крыл правду-матку, как Набоков:

«Не знаю, как это назвать,

но, говоря без экивоков,

с тобой мне хочется в кровать».

И дрогнул лед. Хотя, кто скажет:

что в женской кроется душе?!

Душа черна, подобно саже,

а тело, как папье-маше, —

лепи, что хошь, была бы воля,

короче, как-то раз она

(ну, назовем ее хоть Оля),

ответила: «Окей.

возьми французского на среду:

Chateau Margaux, Chateau Latour…

Я вечером к тебе приеду,

готовь свой спальный гарнитур».

Он был и рад и в затруднении,

услышав таковой ответ.

Уже в его воображении

истомной ночи млел рассвет,

и простыня благоухала

лавандным запахом любви,

и, ног не сдвинув, почивала

прелестнейшая визави.