Лабиринты памяти

Я тут же постарался отогнать эти мысли прочь, в который раз напоминая себе, что я примерный семьянин, и подобные умозаключения для меня не уместны. Видимо мои старания были слишком усердными, потому что я сам не заметил, как стиснул кулаки с такой силой, что уже мгновение спустя вскрикнул от боли. Я и думать забыл о злосчастном цветке. Роза упала на землю, и я заметил на своей ладони три глубокие кровоточащие прокола от шипов. Она подошла ближе и взглянув на оставленные цветком раны, произнесла:

– Не расстраивайся.

Что было потом я не помню. Около шести часов утра Шерил принялась будить меня, сказав, что я громко стонал во сне, и подавал все признаки лихорадочного состояния: меня знобило, я весь вспотел, постель была мокрой, щёки горели, дыхание было частым и горячим. Но больше всего меня беспокоила рука: ладонь, казалось, припухла, и на ней виднелись три маленькие, но глубокие раны.

*****

Шерил осматривала мою руку, при этом осторожно обрабатывая края ранок.

– Где ты мог так пораниться? Неужели когда работал в саду?

Я ничего не отвечал, и лишь молча разглядывал плитку на полу кухни.

– Сколько раз я говорила тебе брать с собой рукавицы. Кристиан, ты вообще слушаешь меня? О чём задумался?

Её голос вернул меня обратно в реальность.

– Да так, ни о чём. Ты права, сегодня я возьму с собой рукавицы.

– Сегодня? Но ведь ты ещё болен! И твоя рука…

– Ничего страшного, Шерил.

Шерил кивнула.

– Да, верно. Сегодня же придёт Майкл.

– Майкл? -спросил я, удивлённо вскинув бровь и улыбаясь. – Когда вы успели познакомиться?

– По телефону, Кристиан. Я ведь разговаривала с ним вчера, когда договаривалась о встрече.

Я засмеялся.

– Всего-то.

– А ты уже на придумывал себе, верно?

– Разве только немного.

Она нежно поцеловала меня в щёку.

– Я приготовлю завтрак, а ты сходи, посмотри как там дела у Эйприл, она с самого утра ни минуты на месте не усидит.

– Хорошо. Тебе не нужна моя помощь на кухне?

– Нет, всё в порядке, иди.

Прихватив по пути яблоко из корзинки, я направился наверх.

Шерил выглядела слегка озадаченной с самого утра, чего нельзя было сказать об Эйприл. Проснувшись раньше обычного, она пребывала в явно приподнятом настроении.