Костёр души

Ведь сколько съели вместе соли,

Неужто, всё это спроста?

А как же дети, наши дети?

Забыли мы про них в тот миг.

И только огненные плети

По сердцу хлещут, вырвав крик.

Я в детстве, падая с коня,

Твердил упрямо, озлоблённо:

– Врешь! Не сшибёшь теперь меня.

Я зол, сдержусь определённо.

Но конь взмывал, и падал я

В пыль, ткнувшись носом и ругаясь…

Я шёл домой, мечту храня,

В траве ногами заплетаясь.

И снова вечер приходил,

Я вновь бежал опять в ночное,

И, падая от боли, выл.

А вечер снова приходил,

И я опять бежал в ночное.

И всё же, всё же победил.

Я лес с утра рубил, возил,

На место строящей конюшни.

Себя и лошадь истомил,

Под вечер ноги непослушны.

Я еле двигал, и в мозгу

Стоял туман, и я, алкая:

«Спать, спать, я больше не могу», —

Твердил, за лошадью шагая.

Не раздеваясь, быстро лёг

На сеновале. Вдруг гармошка

Рванула в клубе, точно в срок.

И песня вылилась в окошки,

И заструилась, потекла

Над приумолкшею деревней:

То это молодёжь пошла

По улице родной и древней.

Да как же было мне уснуть?

Когда она звала, просила

Взглянуть, её не обмануть

Девчонку ту, что так красива.

Вопль пастуха

Солнцем травушка вся повыжжена,

Копытами стад поистоптана,

А вблизи шумит поле хлебное,

Скот куда загнать, не могу понять.

Нет водицы здесь, жажда груди жжёт,

Овод спесь свою хочет выплеснуть,

Чёрной тучею, жгучей молнией

Кружит бешено над коровами.

А вблизи каймой – лес -дремучий бор,

Там прохлада есть и травы простор.

Коровёнки все поизмучились

И, подняв хвосты, к полю ринулись.

Я кнутом махал и во след кричал.

Только толку что? Поле сгублено.

Как я стану сейчас пред директором?

Что он скажет мне, что он выплеснёт?

Духовный хлеб

Печальный день. Метелит дождь.

Промокло всё: земля и небо.

Вдали мне не хватает хлеба,

Того, какой ты мне даёшь.

Душевный, чистый, озорной,

Приправленный перчинкой жизни.

Он для меня – бальзам живой,

Ведущий в бой за честь Отчизны.

А это выше всяких слов.

Так будь же друг здоров и честен,

Духовный хлеб – твердынь отцов,

Здесь ложь и кривда не уместны.

В халате белом женщина простая,

Она пришла ко мне в тот час,

Когда от боли в сердце, замирая,

Я ждал её, волнуясь и сердясь.

И вот пришла она, сказала тихо:

– Вы не волнуйтесь так, не надо слёз,

Из под ножа стального убежало лихо.

Теперь выздоровление придёт.