Лев и Солнце

– Ну, пока! – важно попрощался Рудик, и они с Мишей медленно пошли по дороге.

Марина смотрела им вслед, не в силах сказать ни слова. Лишь спустя полминуты она тихо промолвила:

– Спасибо…

Уши Рудика этого не слышали, зато услышало сердце.

С этой истории начался длинный и тяжелый путь. Путь, на котором Марине и Рудику суждено было быть вместе, только неизвестно, в этой жизни или в следующей. Путь, на котором их дороги, возможно, будут пролегать даже на разных континентах, но именно в тот момент, на пыльной улице Колонки в Нальчике, их сердца начали биться в унисон, слыша друг друга.

Глава 1.2

К июлю 1993 года около половины населения еврейской Колонки уехали жить в другие страны. Большинство – в Израиль, США и Германию. Прежний строй рухнул, в новой России творился беспредел, и в надежде на лучшую, более спокойную жизнь люди покидали обжитое место. Рэкетиры неустанно давили на евреев, отбирали дома, деньги и имущество, нередко воровали детей с целью выкупа и крышевали тех, кто еще мог платить.

Оставшиеся в Нальчике стали зарабатывать по новой схеме. Прятаться от властей уже не было необходимости, спекуляция теперь называлась «бизнесом». В стране был дефицит всего, и предприимчивые евреи молниеносно сориентировались, как на этом дефиците сыграть с выгодой для себя. Единственное, что мешало жизни общины, – это преступность.

Рудику было уже почти 23 года, но свое место в жизни он так и не нашел. Постоянной работы у него не было. Он проворачивал какие-то сделки, но, заработав копейку, незамедлительно все прогуливал, щедро накрывая столы для друзей и делая подарки родным и близким.

Марина по-прежнему занимала его сердце. С того момента, как он набил морду Шаулу, вся Колонка поняла, кто метит на красавицу. Сваты, не имея желания связываться с Рудиком, прекратили ходить к ней в дом. А если кто и решался, то Марина всем давала отказ. Отец ее из-за этого нервничал, ведь дочь отшила самых состоятельных женихов. Семен Исакович, разумеется, знал о том, что его дочь только и ждет, когда придет свататься Рудик Авшалумов.

Слушая отцовские наставления, Марина с трудом сдерживала слезы, но в спор не вступала, воспитанная в традициях уважения к старшим Родитель же ее тоже не мог насильно отдать дочь замуж, и была это песенка без конца.