Лев и Солнце

Рудик согласился, до девяти еще было время, почему бы не подышать свежим воздухом? Вагаршак рассказывал всякие истории про свою жизнь за те два года, что они не виделись. Рудик больше молчал, раздумывая о том, что же все-таки его ждет в этом городе. Было такое предчувствие, что он встретит тут нужных ему людей. Надо только понять, что перед тобой именно они.

Дома он был без пяти минут девять. Лусинэ предложила поужинать, но Рудик отказался, сославшись на усталость. Радиотелефона у бабушки не было, и Рудик поблагодарил Провидение, что шнур у допотопного аппарата был длинный.

– Алло! – раздался нежный голос после первого же гудка.

– Привет, Марина! – тихо поздоровался Рудик.

– Ну наконец-то! – прошептала девушка. – Я весь день в панике хожу… Тут чего только не говорят про тебя…

– Что, например? – улыбнулся Рудик, счастливый оттого, что слышит ее.

– Да говорят, ты в Израиль уехал… другие говорят, что отец твой отправил тебя в Москву… в общем… – Она сделала паузу и вздохнула. – Уехал ты… говорят, навсегда…

Рудик не смог сдержать смеха. Он расхохотался, потом, успокоившись, сказал:

– Ну что ты всех подряд слушаешь, а? Ты разве забыла, что я столько раз тебе говорил?

– Ох, ты столько всего говоришь… Я уже запуталась…

– Я никогда не отступлюсь от тебя! Только если умру. А пока… Я уехал в Ростов ненадолго!

– В Ростов? – удивилась Марина.

– Ты будешь ждать, а я… Я заработаю кучу денег и вернусь за тобой! Когда я буду обеспечен, твои никуда уже не денутся и мы поженимся!

Марина опять вздохнула:

– Не получится ничего у нас…

– Получится! – уверенно заявил Рудик. – И я тебе скажу почему!

– Скажи! – печально согласилась она.

Последовала пауза.

– Я… Ты должна быть моей! Я… – Рудик снова замолчал, не решаясь продолжить. Марина с бьющимся сердцем ждала, затаив дыхание.

– Рудик, послушай… Я буду тебя ждать, сколько возможно, но не все зависит от меня! Я сопротивляюсь воле родителей, как могу, но и их понять можно…

– Да что их понимать? – горько усмехнулся парень. – Они, видать, не особо желают своей дочери счастья.

– Зачем ты так? – обиженно произнесла она. – Тебе не понять этого. Они переживают за меня.

– Ну да, заметно.