Лев и Солнце

 – Это же не та свадьба…

У Мушаиловых во дворе народу сегодня было намного меньше. Четыре длинных стола вмещали человек двести. Накрыто было тем, что осталось со вчерашнего, только хингал[11 - Национальное блюдо кавказских народов, которое каждая хозяйка готовит по-своему; бульон с домашней лапшой, вареной курицей или мясом.] и шашлык были свежие.

Когда Рудик с Артемом появились, было уже около девяти. Два стола убрали, но остались еще два. Женщины сидели отдельно от мужчин, громко болтали и пили чай.

За вторым столом человек сорок мужчин ели, пили и веселились от души Иосиф сидел рядом с отцом невесты.

Рудику частушки на горско-еврейском были не очень понятны. Отец его, немного навеселе, смеялся вместе со всеми, явно получая удовольствие. Однако, увидев сына, он нахмурился. После свадьбы они не общались – пришли домой в разное время и днем тоже не пересеклись.

Реакция на появление ребят была разная. Большинство мужчин уважительно приветствовали Рудика, улыбались и предлагали выпить вместе. Было понятно, что вчерашняя история с балкарцами обрела новые краски. Но были и такие, кто смотрел на парня с осуждением из-за вчерашнего танца с Мариной. Про родителей Марины и говорить нечего. Самой красавицы не было. Рудик понимал, что ей наверняка влетело дома. Но что поделаешь, раз пришлось выбрать такой способ.

– Био нушъ, Рудик[12 - Иди садись, Рудик (горско-евр.).], – позвал его один из родственников отца.

Парень в ответ улыбнулся и прошел дальше, к отцу. Сидевшие рядом с Иосифом подвинулись, уступив место. Веселье продолжалось, все хлопали и смеялись. Рудику сразу налили водку, на тарелку положили два куска шашлыка из баранины. Жена Коли принесла тарелку с хингалом.

Отец даже не смотрел на него, хотя сидел рядом. Было ясно, что он зол и дома предстоит серьезный разговор.

Через пару часов Иосиф наконец повернулся к сыну и спросил:

– Ты сыт?

– Да! – ответил Рудик.

– Тогда вставай, пойдем домой!

Рудик молча поднялся. После долгих уговоров еще остаться Авшалумовы вышли за ворота. От дома Коли на Илазарова до Рабочей идти было от силы минуты три. Иосиф не проронил ни слова, Рудик тоже молчал.

Когда они зашли на кухню, Иосиф закрыл за собой дверь и сел за стол. Анаид уже спала, Мишута, скорее всего, тоже.