Антиинерция. II том

По его мнению, это самый прямой путь мысли. Или самый скоростной, и засмеялся.

Я рассказал, что меня не отпускает один объект мышления, что я устал, но не могу оставить тему, от который не ясно быть может польза какая есть ли.

Я все веду нить одну от, например, мастера на Окинаве, нанося рисунок на кимоно, пользуются неравномерными тычками, как бы заведомо ошибаясь, что ли, или сознательно неправильно нарисуют линию красиво, а так вот тяп-ляп, как под пьяную руку, но именно это и зашедевривается зрителю, особенно заметно, когда сравниваешь с большим количеством других кимоно мастера, некорректности не спрячешь.

Если устал выбирать, то выбираешь это, как будто потому и устал, и для отдыха глаз. Разумеется, дети тоже пальчиками ткнут туда, где им покажется, что они сами намалевали. И наконец, линии линиями, а точки тыкать по доске и через, будет ясно, что не повторить, рука мастера, все руками.

Даже вот, например, если на потоке фабричном в линиях непонятно будет для зрителя, станок или человек, а точки пусть тоже станком повторены после мастера, сохраняют силу, что вот все-таки руками точки разметаны мысле-тканно.

Затем я прочитал несколько стихов Йонаса Мякаса. Вот они, так сказать выделяются из толпы, очищенная поэзия или, скорее, незагруженная. Настоятель подхватил волну и начал читать стихи дзен-монаха Сантока.

Один из них —

– И в карканье ворона

я одинок.

Сантока

Я воодушевился, что Настоятель меня понимает, и продолжил.

Так вот, что мне уже давно было важно, Йонас Мякас перевел поэзию в кино, буквально, стихи камерой, и все так же легко, точно, не навязывает, не грузит, как будто ты сам это пишешь или снимаешь, и в то же время, все видят по разному.

Юрий Норштейн рассказывал, как советовал жене при рисовании мультфильмов, персонажей, взять рисование в левую руку; вот и получится не так как обычно, не так просто, просто и не так. Я засмеялся, запутавшись.

Оказалось, что мы оба знаем японского иллюстратора Курода Сейтаро.

Я заметил, что при нашем разговоре незаметно присутствовала Сурия, самый тактичный человек, наверное, из всех, кого я знаю, так незаметно присутствовать – это талант поколений. Настоятель, решив, что ей есть, что сказать, сделал акт.