Путь Лоэрна. История одного пути

Его учитель всячески развивал в нем эти качества, не имея другого достойного преемника и вообще близкого человека, которому мог бы в полной мере передать свои знания. Можно сказать, что удача улыбнулась Лао – улыбнулась той материнской улыбкой, которую он так редко видел на лице Эллах.

Они с Лаурой виделись каждый свободный день – когда он совпадал для них обоих – и вскоре Лао с облегчением понял, что его сестра достаточно самостоятельна, чтобы с успехом обосноваться на новом месте. За Лоэрна он тоже больше почти не тревожился – тот, казалось, совсем ушел в свои книги, позабыв обо всех прочих заботах.

Они пересекались раз в две недели, и Лоэрн почти ничего не рассказывал брату, но глаза его горели таким глубинным огнем, что Лао понимал: Лоэрн твердо знает, чего хочет. Для некоторых этого оказывается вполне достаточно, чтобы преуспеть. Правда, всему свое время, и ничто не приходит к нам сразу…

4

Векха вовсе не был хорошим наставником, но он научил Лоэрн одному ценному качеству – терпению.

По сути, он в тот период своей жизни был не учеником мага, а домашней прислугой. Днем он исполнял нескончаемые поручения, а ночью жадно читал – читал до тех пор, пока сон не сваливал его с ног, как мертвого. О магии они с Векхой говорили хорошо если в неделю раз, и то «учитель» ограничивался тем, что показывал Лоэрну один из тех простых трюков, которыми мальчик овладел самостоятельно еще в детстве.

Однажды ученик осмелился признаться в этом – и получил такую славную затрещину, что у него искры из глаз полетели. Это научило Лоэна еще одной хорошей черте – молчаливости.

Тем не менее, несмотря на все мыслимые и немыслимые преграды, магический дар Лоэрн возрастал с каждым днем, и это вызывало у бездарного Векхи глухое раздражение. Он давал выход этому чувству, все больше загружая ученика домашними делами, и вскоре Лоэрн совсем утратил понятие свободного времени.

***

С Лао все обстояло с точностью до наоборот. Его учитель был добросердечен, мягок и внимателен. Он видел в ученике прежде всего доброго друга и опору в старости, и уже потом – подначального и помощника. Между ними сложились очень теплые отношения, отчасти компенсировавшие Лао нехватку материнской любви.