Храм любви. Книга «Чудеса Шаманки»

Если мораль у всех будет разная, то и свобода и право должны быть таковыми. Где должна кончаться свобода одних и начинаться свобода других? Кто должен быть судьёй и как судить? Вопрос непростой, и я себя спрашиваю, нужна она или нет, и в чем её смысл, – закончил он и замолчал, словно задумался.

К нему подкатился шарик. Он решил его опять поймать, но он неожиданно откатился в сторону. Тогда он с досадой продолжил:

– Я тоже, как этот шарик, готов отскочить или страусом засунуть голову в песок и на этот важный вопрос морали в любви, а значит и на понятия человеческого счастья, не реагировать.

Право на разные моральные нормы посредством их согласования, видимо, нужно оставить будущему обществу, его общественным судам и общественным представителям, с которыми эти моральные нормы будут согласованы, тогда всё будет в ажуре.

Она, весело похлопав ему за сказанное, предложила всё-таки за это выпить. Когда он налил, она, отпив глоток от переполненных краёв бокала, уселась за пианино. Проиграв неизвестный напев, снова сделала глоток вина и, поймав шарик «уко», подкатившийся к ней, капнула на улыбающееся на нём сердечко вином.

«Уко» будто выскользнул из её рук, как захмелевший от валерьянки котёнок. Она усмехнулась и с досадой продолжила его мысль:

– Вы как будто говорите о некоем будущем правовом обществе, которое должно разрешать разные моральные нормы, и вот я, подыгрывая вашим рассуждениям, спрашиваю: почему же не могут существовать согласованные и застрахованные свободы прав на плотские и прочие союзы уже сейчас? Просто государство ныне заниматься этим не хочет или не может, если не считает дурятиной.

– А я согласен с этим и думаю, что могут быть разные свободы, чтобы только не хаос и стихийный их разгул. Однако даже те свободы, которые вам кажутся истиной, при системных услугах могут опустошить любому душу. Если даже вы имели бы такую вольную жизнь, то вам пришлось бы быстро возненавидеть и забыть её, как свои скитания по свободе любви. В конце их любой обязательно придёт к необходимости семьи на традиционной истине, с душевной гармонией.

– А я так и создала свою семью и считаю, что семья, созданная божьими ангелами небес, должна возродить мир семьи с заботой о общем, чтоб иметь любовь к себе. Ради этого можно лечь даже и на стреляющую амбразуру. Только государство об этом не думает и считает, что только законами можно управлять народом, или в правящей элите тямы не хватает свободы другим правом утверждать.