Симфония дрейфующих обломков

Вскоре они обессиленно повалились на чахлый газон, припорошенный редкими опавшими листьями. След дамы уже простыл за одним из поворотов – победителю «рыцарского турнира» она свою честь предлагать не собиралась, а потому исход битвы был ее глубоко безразличен.

Противники отползли друг от друга на небольшое расстояние, чтобы восстановить дыхание.

– Зря ты это сделал, парень! – услышал Роман упрек. – Все равно такую девушку я никому не отдам!

Хулиган смотрел на Романа уже без омерзения, но с дерзко вздернутым дрожащим подбородком.

– Так разговаривать с женщиной недопустимо! – резко возразил Ковальский. – Поэтому я и вмешался. Вы же с ней не знакомы?

– В реальности может и не знакомы… Но внутри себя я чувствую, что знаю ее очень давно! И люблю!

– Любите? – не поверил Роман, приняв его за непутевого сексуального насильника.

– Да, представь себе! Жизнь – она, блин, такая! Иногда объяснение в любви со стороны похоже на попытку ограбления. Люди по-разному выражают свои чувства.

Романа раздражало обращение на «ты» – хотелось вмазать горе-маньяку еще сильнее. Но неожиданно ему показалось, что в чертах этого человека – больших выразительных глазах, волосах соломенного цвета, крупной ямочке на подбородке – есть какие-то знакомые, но позабытые черты.

– Что уставился? – огрызнулся тот, но тоже посмотрел на Ковальского более пристально, чем раньше.

– Напоминаете вы мне кого-то… Вы не учились в..? – Рома назвал свою школу.

Незнакомец взволнованно кивнул. Он будто собирался спросить то же самое.

– Женя? – неожиданно вырвалось у Романа. Вспышка памяти сама запустила речевые рецепторы.

– Да… – тихо произнес незнакомец. – Неужели… Рома? Роман Ковальский?

– Он самый! Ну, привет, Ракитов! Женька, дружище!

Они поднялись, подошли друг к другу и приветливо обнялись. В глубине подсознания у Романа еще трепыхалось сомнение в том, не плачет ли по бывшему однокурснику КПЗ или карета неотложки, но радость от встречи все же вытеснила неприятные мысли.

– Чем ты занимаешься? Я так давно тебя не видел!

– Ох, Ром, я сейчас… Гляжу на мир глазами гения!

Ракитов и Ковальский были закадычным друзьями в старших классах одной из московских школ. Они интересовались искусством, философскими концепциями, участвовали в юношеских просветительских проектах, мотались по выставкам и лекциям о художниках в красивейших особняках Москвы.