Нежностью назову тебя. Love Story

– Кристен! Послушай меня, посмотри на меня… Прежде чем мы все отсюда упадем и разобьемся, я хочу, чтобы ты знала…

Том оставался на удивление спокойным и крепко стоял на ногах, держась за поручень кабинки. Дождь прекратился, и просияло солнце, показывая огромную радугу.

– Что, Билл? – спросила я.

– Кристен, дорогая, я люблю тебя! Я люблю тебя больше жизни, я живу тобой, ты и есть все мое существование! Когда я увидел тебя на концерте, то понял, что не смогу отпустить твою руку и просто так уехать.

Том поднял за шиворот упавшего на пол Билла и отряхнул его. Я сидела на скамеечке и ничего не смогла вымолвить. Вдруг послышался гул вертолета, и я увидела Йоахима. Тот радостно улыбался и махнул рукой спасателям, те вытащили нас в вертолет. Медсестра отпаивала побледневшего Билла коньяком, хотя тот отпирался, что он такое не пьет. Том держал брата за руку, я же прижалась к Биллу. Йоахим строго посмотрел на всех нас и неожиданно улыбнулся.

– Ну что, Крис, как ты себя чувствуешь? Нужен ли тебе коньяк? – спросила медсестра.

– Мне бы чего-нибудь успокаивающего, твое алкогольное средство, Йоахим, не работает.

Билл сонно потянулся и стал засыпать у Тома на плече. Видно, пережитый стресс и алкоголь сказался на нем. Йоахим стал говорить тише, хотя он вообще очень громогласный человек.

– Кристен, ты встречаешься с Биллом Каулитцем? С тем самым? А это его брат? – стал возбужденно шептать дедушка.

Я кивнула и в ответ шепнула:

– Они сейчас отдыхают в Берлине, только, Йоахим, ни слова никому… Особенно про меня, это большая тайна, Йоахим. Иначе от фанаток не будет отбоя. Они же прячутся за очками и кепками в основном.

Дед заговорщицки подмигнул мне и прижал палец к губам.

– Никому… Молчок.

Вертолет подлетел к отелю, Том разбудил сонного Билла, и мы вышли на улицу. Пахло невообразимой свежестью, дул теплый ветерок… На улице было очень благодатно.

Билл помахал рукой Йоахиму, прокричал «Спасибо!» и зашел в отель. Том искусно состроил глазки главной горничной, и та растаяла.

– Шарли, я тебе позвоню… – выдохнул Том. Та просияла.

Билл недовольно потянулся и взял меня за руку.

Я позвонила маме, сказала, что ночевать останусь в номере у Тома, та явно не обрадовалась, но легко согласилась со мной. Глория лишь только заволновалась, когда услышала, что мы застряли на колесе обозрения.