Аленка в шоколаде

Довольные, мы возвращаемся на остановку, как раз к приходу нашего автобуса.

Ангел-хранитель

Не знаю, что «помогло» мне заболеть, поедание конфет из глины, или что-то еще. Но это случилось. Я лежу на диване, мне плохо: у меня высокая температура и болит живот. Так же не знаю, как моя мама за 1800 километров почувствовала, что мне грозит опасность. Пятница, вечер – подруги зовут на студенческую вечеринку, а у нее на сердце тяжесть, места себе не находит. Как там дочка? Может что-то случилось? Телефона у бабушки нет, не позвонить, не узнать.

Мама решается, едет на вокзал – денег в кошельке еле хватает на билет. Поезд отходит через пятнадцать минут. Она заскакивает в вагон. И через сутки, вот он, наш городок; бегом с вокзала домой – и точно! Аленка вся бледная, лоб покрыт испариной, почти теряет сознание. Бабушка в слезах: «Не знаю, что делать! Она говорила – животик болит. В понедельник надо к врачу…»

Какой понедельник! Мама хватает меня на руки и несет в ближайшую больницу.

В приемном покое, врач, после быстрого осмотра принимает решение – на скорую, и в госпиталь, в хирургию. Хирург в госпитале командует: «Срочно в операционную, это перитонит». Я прихожу в себя на столе, надо мной большая круглая лампа, врач в белой маске спрашивает:

– Мультики любишь смотреть?

– Да… – Слабо отвечаю я.

– Сейчас посмотришь.

Мне на лицо кладут марлевую тряпочку, пахнущую чем-то, очень противным. Я пытаюсь сопротивляться, но тут же отключаюсь. Потом, долгие дни в больнице. Вставать нельзя, но меня развлекают со всех сторон – бабушка приносит всякие вкусности, мама читает книжки, рядом со мной мои любимые игрушки. Приходит врач улыбается:

– Ну как дела, Аленка?

– Хорошо, – я пытаюсь улыбнуться в ответ.

– Больше не ешь конфет из глины, обещаешь мне?

– Да, – киваю я доктору. Теперь у меня этих конфет, настоящих – целый кулек в тумбочке: и шоколадные и карамельки. Меня угощают все, и знакомые и незнакомые. Но конфет не хочется, вообще есть не хочется.

– И скажите спасибо, вашему ангелу-хранителю, – добавляет тихонько доктор маме – еще бы несколько часов и было бы поздно.