Черный лабрадор

Это Петр… Рыжий, ну зачем ты написал? – едва сдерживая хохот, обернулся он к пламенно-рыжему однокласснику, которого в зависимости от ситуации дружбаны звали то Рыжим Апом, то, по фамилии, Петром.

– А где Алина? – глядя на потолочную надпись, запрокинув голову и придерживая парик, поинтересовалась Кириллна.

– Как где? – удивился Виталик. – Вот! – указал он на надпись.

– Надежда Кирилловна, Алина афца! – взялся объяснить Мурад с последней парты. – И это не Рыжий написал, а Вадик! -How bad, Вадик! – строго произнесла Кирилловна, вновь норовя взять ситуацию под контроль.

 – Вы что, нарочно к приезду комиссии устроили тут?..

– Алина заболела, не слушайте их! – вдруг крикнула Диана, вторая и последняя девочка в 5-м «б», несколько менее упитанная, чем отсутствовавшая Алина. – А они взяли и написали! – тут Диана как-то быстро всхлипнула и так же быстро заплакала.

– Ну, Дяшка! – погрозил ей кулаком Вадик.

– Та-а-к! – грозно произнесла Кирилловна. – How bad! Вадик, как ты посмел…

– Сюда, скорей! – ворвалась вдруг в класс Лариса Алексеевна, таща за собой старичка-рабочего Афанасьича.

– Stand up, please! (Встаньте, пожалуйста!) – без особой, правда, ретивости скомандовала несознательным учащимся Кирилловна (»В

бытность завучем, – подумала при этом она, – « я не позволяла себе столь бесцеремонных вторжений даже в столь критические моменты»).

5-й «б» неохотно встал. Быстро перестав плакать, встала и Диана.

– Афанасьич, быстро замазать! – не обращая внимания на безмолвное приветствие «бешеных», поставила задачу Алексеевна.

«Бэшники», видя, что на них не обращают внимания, присели было, но тут же поспешно вскочили – в класс буревестником влетела Михайловна – завуч по УМР и по совместительству жена директора школы – Петровича. Беспощадная к окружающим, как в быту, так и в ходе учебно-воспитательного процесса, Елена Михайловна давно испытывала остро мотивированную неприязнь к коллеге. Свое отношение к Ларисе Алексеевне она неоднократно формулировала мужу в собеседованиях, посвященных учебно-воспитательному процессу, следующим образом: «Умничает много.

А так – дура – дурой». Но поскольку убрать Алексеевну из школы без очень серьезной причины было маловозможно (тетя – Таисия Федоровна была на хорошем счету у директора РОНО Татьяны Алексеевны), Михайловна не оставляла надежды на то, что, она, очень серьезная причина, рано или поздно появится. В данный момент Михайловне показалось, что она, очень серьезная причина, наконец, объявилась.