Черный квадрат

– Евгений, что случилось?

Увидев мужа с пистолетом в руке, с криком бежит в прихожую. Пытается открыть дверь. Наконец, она понимает, что ее никто не преследует.

Он сидит за столом в комнате, закрыв лицо руками, перед ним лежит револьвер. Жена ходит по комнате, собирая вещи. Несколько раз она пытается подойти к нему, чтобы забрать револьвер, но он всякий раз кладет на него руку.

– Надеюсь, у тебя хватит ума… – начинает она, но осекается и машет рукой, – а… будь, что будет.

Как только Лавров приставляет револьвер к виску, раздается звонок.

Он медленно опускает револьвер и ждет. Звонок не прекращается, и он покорно идет к телефону.

– Ты что же это там, наделал, братец? – раздается бойкий голос в трубке. – Ты меня слышишь? Шурин тебе звонит. Подумаешь, жена изменила! Экая невидаль! А ты, брат, подлец! Ты что же это сестру в чем мать, можно сказать, родила, выгнал из дому!

– Она сама ушла, – выдавливает из себя Лавров.

– Правильно сделала. Любая на ее месте поступила бы так.

Где это видано, чтобы в цивилизованном обществе револьвером грозили невиннейшему созданию. Ну… ну, не совсем уж невинному… кто без греха, бросьте в того камень.

– Я ее не выгонял. Она сама ушла.

– Вот что я тебе скажу. Тебе нужно ответить ей тем же, и вы – квиты! Я тебе сейчас племянницу пришлю. Зовут ее Катенька… Она тебя утешит.

Лавров подходит к двери и долго звонит. Открывает горничная. Отстраняя ее, он врывается в квартиру.

Человек в парчовом халате идет из глубины гостиной с протянутой рукой:

– Какими судьбами, Алеша? Милости прошу к нашему шалашу, – указывает он на гобелен с пасторальным пейзажем – фавн с завязанными глазами ловит пастушек.

– Будешь моим секундантом? – не здороваясь, брякает Лавров.

– С кем деремся?

– С Ежовым!

– Ты что, с ума сошел? С лучшим другом! Что он сделал такого?

– Он… он…

– С женой твоей амуры, что ли, завел? Ежов человек порядочный. Не верь никому. Сплетни все это, врут!

– Вот, все, оказывается, в курсе.

Один я в неведении. Друзья называются…

– Мужья всегда в неведении. Да только было ли что-нибудь?

– Я застал его в спальне с газетой.

– Ну вот, – с газетой! Ничего предосудительного.

– Он прикрывался газетой. Что тут смешного?

– Хорошо, не буду смеяться, – и вновь закатывается. – Извини, представил всю сцену в лицах.

– Ничего нет смешного.

– Ну, у тебя с чувством юмора всегда было плохо. Не буду я твоим секундантом.