Дом, сотворенный из вторников

Как же вышло, что все улетели к звёздам, а я осталась

С белым флагом и фонарём, по колено в снегу, на крыше?

Как случилось мне стать посредственной, злой, плаксивой?

Да плевать. Поздравляю меня с рассветом!

И не вздумай теперь вернуться, я не простила,

Заведу лучше кошку, чтоб в марте орать дуэтом.

2

И не было у неё никого – ни детей, ни мужа,

И после гостей оставались лишь грязные чашки.

Она обнимала кошку, та прижимала уши,

Она обижалась: не любишь меня, бродяжка?

И кошка совсем не любила, хоть и жалела малость

Двуногое существо, что суетится рядом:

Экое неуклюжее, вечно жующее гадость,

Травится табаком и своим же ядом…

Так и грустили обе в разных углах дивана —

В двух параллельных мирах на истёртом плюше,

Одна от того, что хозяйка на ночь окно закрывала,

Другая – от той же ночи, что заползала в душу.

«А тёплые места у Золотых Ворот…»

А тёплые места у Золотых Ворот

заняты,

кажется, я пропустила раздачу.

Осень. И дождь всё идёт и идёт,

Или я плачу?

Бог всех бездомных бродяг и дворняг,

грустных помойных кошек

ведь снизошёл, даже чуть приобнял

и подарил грошик:

Радуйся, детка, купи сухарей

и леденец на сдачу.

Осень. А дождь всё сильней и сильней,

Или я плачу?

«Акробаты в моей голове как безумцы вращают сальто…»

Акробаты в моей голове как безумцы вращают сальто,

Старый буфф скалит зубы и радостно бьёт в литавры.

Поднимая столбом опилки, по кругу летят кентавры,

А факира с утра несёт то огнём, то сталью.

Дамы в перьях и блёстках жеманно целуют змей,

Укротитель в бинтах – его твари раскрыли пасти.

Зал битком: пьют в партере, галёрка хрипит от страсти,

Неудачников топчет и давит толпа у дверей.

В голове моей маленький зритель сорвал чеку —

Он объелся Вестей, Новостей и Политдебатов.

Он крадётся ко мне по обломкам,

по рваным телам акробатов.

Мой человек

Человек, который пришёл ко мне, скорее хорош, чем плох,

У него есть семья, друзья и собака с затейливой кличкой,

Он моет ей лапы, выводит клещей и блох,

Но эта привязанность, как и другие, стала привычкой.

Он вежлив с официантами, сдержан с детьми,

Которые просят денег и никогда – совета,

Он не успел заметить, как они подросли,

Но был всегда в курсе, о чём написали газеты.