Зеркало. Истории о любви

И вдруг, на моих глазах, Марта со всего разгона влетела в полынью, которую совершенно не было видно. Она становилась заметной только вблизи. И Марта не успев затормозить, влетела в нее и ушла под воду.

– Марта, – сердце ухнуло вниз. Я рванулся к ней, на ходу сбрасывая перчатки, спотыкаясь и падая. На четвереньках стал ползти к промоине. Ее голова появилась на поверхности. Сплевывая воду, которую успела глотнуть, она сдавлено крикнула:

– Сережа, – и снова ушла под воду. Через доли секунд она снова вынырнула, отчаянно забила руками по воде, стараясь удержаться на поверхности:

– Сережа, – крикнула она.

 – Помоги…

В ее голубых глазах плескались страх, отчаяние и растерянность. В них было столько мольбы и надежды. Я улегся на краю полыньи и протянул ей руку. Она пыталась схватить ее, но окоченевшие от холода пальцы не слушались и соскальзывали.

– Я не могу, не могу, – отчаянно твердила она. – Уходи,… оставь меня…иначе, погибнем вместе.

– Замолчи! Замолчи! Я не брошу тебя, – я сорвал с шеи шарф и бросил ей один конец.

Она судорожно схватилась за него замерзшими, негнущимися пальцами, словно за спасательный круг.

– Держись крепко, я тяну, – медленно и аккуратно стал отползать от края, вытягивая Марту на лед. В этот момент подоспели ребята и помогли вытащить ее на поверхность.

Я обхватил ее, дрожащую от холода и испуга, прижал к себе, целуя заледеневшие лицо и руки, согревал теплым дыханием. Марта уткнулась в мою грудь и судорожно рыдала.

Кто-то начал стягивать с себя свитер, шапку, кто-то побежал ловить такси, кто-то отвинчивал крышку термоса и протягивал чашку с горячим чаем. А я прижимал ее к себе сильнее и сильнее и плакал навзрыд, раскачиваясь из стороны в сторону, баюкая, как маленькую девочку. Поднял глаза к небу и прошептал растрескавшимися от холода губами:

– Господи! Господи, благодарю тебя…

«После того случая, Марта ни разу больше не становилась на лед и ее всякий раз охватывала дрожь, при виде катающихся людей по замерзшей реке».

***

Сергей тряхнул головой, освобождаясь от тяжелых воспоминаний, и пошел дальше по улицам любимого города. Он медленно шел по небольшим, мощенным брусчаткой улочкам. На некоторых из них движения машин нет и по сей день, настолько они узкие. В стародавние времена (как рассказывала бабушка Илга) на улице, которая начинается за Домским собором, если встречались две дамы, они не могли разминуться в своих пышных платьях.