Напрасный труд

Тогда судам было велено ещё и "условно" досрочно освобождать из лагерей и тюрем ранее осужденных преступников, но за не отбытые сроки донаказывать их трудом, направляя на те же стройки.

Официально эти две по сути очень схожие категории работников назывались внушительно и для посторонних не сразу понятно – "спецконтингент", а в обиходе просто "химики".

В результате на одной и той же стройке, плечом к плечу, одну и ту же мирную работу выполнял и добрый семейный человек, и насильник несовершеннолетних, для которого эта работа была избрана наказанием.

Конечно, в официальных документах была сделана оговорка, что "условное" осуждение и освобождение не относится к лицам, совершившим тяжкие преступления, но эта оговорка действовала очень избирательно, и, когда органам внутренних дел предстояло отчитаться перед органом партийным за количество людей, направленных в "народное хозяйство", на "химию" посылали всех без разбора, включая насильников, грабителей и убийц. Но, независимо от того, что натворил человек в прежней своей жизни, или от того, до или после отсидки он направлялся на "химию", у всех было одно общее, работать не хотел никто, нигде и никогда.

Человеку со стороны лозунг, украсивший стену завода, мог показаться простым хулиганством. Егоров же знал, что это не просто хулиганство, а идеология, а на стене ее изобразили от радости, что есть страна, в которой эту идеологию можно безопасно исповедовать и совершенно беспрепятственно распространять.

Он зашел в прорабскую.

– Читал? – спросил Егоров.

– Это ночью, – ответил прораб, – и сторож был…Вот звоню, чтоб дали гидроподъемник, с крыши-то неудобно.

– Дай – ка я, – пододвинул к себе телефон Егоров,– а то тебе ровным счетом дадут. – и посмотрел на часы. Он спешил в Дальнереченск, за сто километров от города, там находился Биохимический завод, важнейший объект его треста и один из важнейших в Главке и даже самом Министерстве.

Специальным приказом Министра Егоров был назначен лично ответственным за его строительство, устно же ему было приказано руководить стройкой на месте и без чрезвычайной нужды её не покидать. Приказ Егоров выполнял, но поскольку обязанностей и ответственности управляющего трестом с него никто не снимал, и он вынужден был время от времени как бы украдкой бывать в городе, в Главке, в партийных органах, у себя в тресте и на других своих объектах.