Напрасный труд

Уже проснувшись, он дождался своей очереди и получил у администратора пропуск с приложенным к нему рулончиком билетов в душ и еще другим рулончиком – билетами на пользование утюгом. Он хотел было спросить администратора, зачем ему столько, да ещё вперёд, но увидев, что с такими рулончиками отходят все, не стал этого делать.

Оглядев без всякого удовольствия довольно просторный номер с четырьмя кроватями и четырьмя тумбочками, чисто казарменная меблировка, он переоделся и пошел по длинным и грязным коридорам искать вход в подвал, где, как сказал администратор, был душ.

– Вы в душ? – спросила она приветливо, – пятьдесят копеек.

Егоров немного удивился и хотел было достать выданную ему администратором и оплаченную спиральку билетов, но опять не стал, обратив внимание на то, что на столе у доброй бабушки столбиками лежали монеты разного достоинства, а на штыречке, куда должны были бы накалываться билеты, их не было ни одного.

Без сомнения, администрация гостиницы план по помывкам выполняла, поскольку брала деньги вперед, и с чистых и с нечистых. Но у доброй бабушки был еще и собственный план, в выполнении которого она была заинтересована больше любой администрации, и она выполняла его неукоснительно.

Вернувшись в номер, Егоров поздоровался с уже появившимися тремя сожителями, лег и мгновенно уснул.

Утром, хорошо выспавшись, он надел свежую рубашку, галстук, оглядел себя в зеркало, остался доволен и, хорошо о себе думая, пошел в буфет.

Ни длинная, несмотря на раннее утро, очередь, ни медлительна, явно невыспавшаяся, а от того на весь свет злая, буфетчица настроения ему не испортили. Он терпеливо отстоял очередь, взял, что Бог дал, а лучшим из того, что он мог дать, были тугие и даже скрипящие под ножом сосиски, и сел неподалеку, лицом к буфету.

Пока он бездельничал в очереди, его кое-что заинтересовало в процессе кормления постояльцев. Решив досмотреть его до конца, он сел, пусть не очень удобно, но зато все было видно.

Первое, на что он обрати внимание, это то, как стояли весы. Должно быть, администрация и всякого рода проверяющие, наслушавшись жалоб обвешиваемых клиентов, строго требовали, чтобы весы были этому клиенту видны.