Напрасный труд

Он предполагал, что пока летел, Москва и Хабаровск обменялись телефонными звонками, и на очередной нетерпеливый вопрос Москвы "где же, наконец, "мероприятия", ведь все сроки уже истекли?" Хабаровск ответил, что они уже в пути и везет их лично управляющий генподрядным строительным трестом. Учитывая это, Егоров прямо из Аэропорта поехал в свое Министерство.

В Министерстве он представился курирующему Дальний Восток заместителю начальника Главного производственно-распорядительного управления Агафонову и, не комментируя, положил ему на стол свои раззолоченные книги.

Тот чуть удивленно глянул на Егорова, видно было, что он его не ждал, но умудренный многолетним опытом аппаратной работы не подал виду, взял верхнюю книгу, полюбовался золотым тиснением и стал неторопливо листать. Листал довольно долго, внимательно читал таблицы, разворачивал большие листы графиков производства работ и поставок материалов, рассматривал подписи на них, изучал. И, наконец, выработав, видимо, свое к этому отношение и бегло посмотрев последние страницы, осторожно спросил:

– Вас… кто послал?

– Здравствуйте, – не удержался от небольшой невежливости Егоров, – как это, кто послал? – И, достав из кармана, подал красную Правительственную телеграмму.

Агафонов, не обратив внимания на тон Егорова, прочитал телеграмму, задумчиво потрогал себя за ухо, потом за губу, сказал:

–Ты посиди здесь. – И ушел.

Ходил довольно долго. Вернулся с делано озабоченным лицом и запахом только что накурившегося человека.

– Ты, вот что… – И дал Егорову под запись перечень отделов и управлений своего Министерства, потом, заглядывая в телефонные справочники, такой же перечень по нескольким Министерствам – субподрядчикам, всего штук тридцать. У них у всех Егорову нужно было побывать и получить на "мероприятиях" визы соответствующих начальников.

Егоров поблагодарил за помощь. Он по собственному опыту уже знал, что стоит даже одна виза в министерских кабинетах, а здесь целых тридцать, к тому же было совершенно очевидно, что в родном Министерстве его совершенно не ждали, что он будет только досаждать всем, и, следовательно, рассчитывать на чью-то помощь было бы просто наивно.

– Застрял на месяц, – решил Егоров, взял в хозяйственном управлении направление в гостиницу и уехал, решив, что утро вечера мудренее.

Советская Москва всегда не любила приезжих и никогда не встречала их хорошо. На то были свои причины. Одна из них – уж слишком их было много, этих приезжих.