Глоток алжирского щербета

Всё оставалось так, как пятьсот лет назад.

Казалось Филипп отсюда никуда и не девался, так покинул не на долго своё излюбленное место.

Родственники же таких требований не вынесли и категорически отказались на проживание тут, а вот молодому наследнику можно было бы и ужиться с требованием сурового предка.

Френсис относился как-то поспокойнее ко всем «капризам» великого Филиппа.

Его не заботило, чтобы тут что-то изменять, напротив он был со всем довольным и если призрак великого деда тут и блуждал, то, наверное, он вздохнул с облегчением – хоть кто-то принял требования в этом его нескромном жилище.

С тех пор, как молодой человек поселился тут – он решил по ближе познакомиться с прошлым Филиппа, поэтому стал частенько захаживать в его небольшой кабинет, который также служил и библиотекой.

Книг тут было изобилие, однако пока молодой аристократ был тут – ему хотелось перечитать дневник бывшего хозяина.

Наверняка у старика было секретов больше, чем дворцов и земель.

Он был состоятельным купцом, историком и археологом в одном лице.

Это по тем временам то!

Место, по-видимому служило хозяину его не просто личным пространством, а собственной стихией.

Тут собирались во едино все его воспоминания о всех его путешествиях с которых он привозил множество эмоций, впечатлений, книг, вещей, купленных на рынке, подаренных друзьями, высокопоставленными личностями и которые были частью его души.

Высокие открытые шкафы были заставлены книгами, а впереди них красовалось множество статуэток, разного рода керамики, фарфоровой посуды……всего этого было в изобилии и конечно же каждая из них это была часть нерассказанной истории.

Она напоминала о ярких и незабываемых событиях, которыми была переполнена жизни Филипа.

Френсис бросил взгляд на место, где любил сидеть Филип и смотреть через окно на сад: дубовое кресло и стол.

На столе оставались письменные принадлежности и несколько старинных вещиц – мраморная статуэтка древнегреческой богини Терпсихоры, огромный индийский из красного дерева слон с золотым ошейником и всегда открытый красный бархатный футляр, в котором лежал тонкий предмет из золота с изумрудной россыпью, однако теперь его не оказалось на месте.

Юноша сжимал в руках толстый дневник Филипа, которого не успел ещё открыть, зато в доме уже состоялась кража.

Кто его взял – было не известно, однако ещё вчера он красовался в этом футляре, а сегодня его и след простыл.