Две пули

Анжелика же устроилась на работу юристом в одну очень крупную и солидную фирму с большим годовым оборотом, и тоже зарекомендовала себя как хороший специалист.

Но не только светлые моменты были в их отношениях, были и ссоры, обиды, порой какие-то недопонимания, иногда Анжелике было очень трудно ждать Женю с очередного очень опасного задания и беспокоиться о его жизни.

Она просила его перевестись куда-нибудь на менее рискованную работу, а Женя понимал, что работа в спецназе – это его призвание. Из-за этого они тоже часто ссорились и спорили.

В этих мыслях дорога до их дома пролетела незаметно для Жени. Он подъехал к воротам, заглушил двигатель, открыл коробочку с кольцом, ещё раз полюбовался его красотой, и положил его во внутренний карман куртки. Женя вылез из машины, забрал с заднего сидения сумку с вещами, взял букет роз и быстро направился домой.

Подойдя к двери, он достал из кармана ключи и хотел открыть дверь, но как только он попытался вставить ключ в замочную скважину, дверь подалась вперёд – она была не заперта.

– Странно. – подумал про себя Женя. Анжелика никогда не оставляла дверь открытой, и наоборот даже порой злилась, если, возвращаясь домой, он забывал её закрыть. Хотя может она увидела машину и специально открыла дверь, а сама где-нибудь затаилась с подготовленным сюрпризом.

Женя зашёл внутрь и захлопнул за собой дверь.

– Ангел, я дома, – Женя ласково называл Анжелику ангелом, хотя в её внешности и в правду было что-то ангельское, – и сейчас кто-то получит за то, что не закрывает двери.

Но в ответ была тишина.

– Ну точно сюрприз какой-то затеяла. – подумал Женя.

И он по сути был прав, сюрприз его ждал, но приятным назвать его язык не повернулся бы.

Он разулся и пошёл в их комнату на втором этаже, в предвкушении чего-то приятного или как минимум неожиданного. Но только он вступил на лестницу, как на весь дом разнеслась музыка – «Реквием» Моцарта, и это уже становилось странным. Анжелика не особо любила классическую музыку, а эта мелодия, что доносилась из их комнаты, совсем не подходила для чего-то романтичного, скорее уж наоборот, было в ней что-то неприятно тревожное.