Предместье

Очнулись горы, медленные крабы,

И задышали синие снега,

Сейчас на город двинутся ухабы

Косого света, хлынут облака,

День вынырнет, раскатится по пыльным,

С горы бегущим в поле тополям,

Звонком трамвая, радостным и сильным,

Скорлупку дня расщёлкнет пополам,

И вдруг поймёшь в туманной панораме,

В разломе дня: совсем на рубеже

Весна, уже совсем не за горами, —

За речкой, и спускается уже

С предгорий в город и, как в раннем храме, —

Сквозь тёмный створ – протянут луч к душе.

ВЕСНА НА ПУСТЫРЕ

Где засохший плетётся тополёк-золотарь,

Тонким светом нальётся изумрудный фонарь,

Вспыхнет клён, и береза опушится махрой,

Дуб сифон купороса опрокинет, герой!

…тополиный, точёный ствол затёсан в металл —

Чей-то обруч с бочонка ржою рёбра сглодал,

И бредёт он по свалке, наклоняясь вперёд,

Только галки-нахалки разевают свой рот,

Кровью вязкою ранка заливает кору,

И листва, как жестянка, дребезжит на ветру…

***

Как сидели на подоконнике,

Собеседуя вполплеча,

Опьяневшие по-диковинке

От нагретого кирпича,

Как сиреневой ночи не слышали

Холодком задышавшую тьму,

Как не ведали, что под крышами

Проступают по одному,

Словно зёрна налива янтарного

Жарко вздрагивающие огни…

Зернам холода планетарного,

Оказалось, те зёрна сродни,

Оказалось, когда под узорными

Абажурами, точно во сне,

Вспыхнул свет в твоём домике, чёрными,

Прислонившимися к стене,

Навсегда не доспоривши, не

Примирясь поцелуями, спорными

Аргументами, клятвами вздорными,

Мы остались дрожащими зёрнами,

Чётко выступившими в окне,

Навсегда…

***

К Пасхе, в ту пору, когда

Слабо слезится звезда,

Тряпку в руки бери,

Дому глаза протри,

Состарились, запылились…

Соседи уже отбелились.

Как взвизг изумлённый ребёнка

Вымыты стёкла звонко,

А в повечерней мгле

Что-то поёт в задышавшем стволе,

По тополю у крыльца

Перекликаются

В окошечке цветок голубой

С синей звёздочкой над избой.

***

Вечера задышали сиренью.

Мы стоим у чужого куста.

Ты тоску называешь мигренью.

Я твой рот называю уста.

Не грусти, это просто усталость

И обида на злую судьбу.

Нам свою демонстрируют жалость

Старики, поджимая губу.