Кожаные ризы

 – спросил я, ёжась от её «жаркого» поцелуя.

– Видите ли, Митя, – гостья была явно огорчена моей недогадливостью, – я Зима!

– Очень рад… – ответил я.

Мой ответ, если говорить по совести, был образцом лукавства. Утром будущего дня я собрался лететь в Испанию, и перемена отечественной погоды не сильно беспокоила мои дорожные мысли.

– Значит, мы не собеседники, – Зима печально улыбнулась и, не скрывая досады, направилась за околицу.

С минуту я провожал взглядом её белый сверкающий силуэт. Затем, отряхнув снежок, вернулся в дом.

«Странное дело, – мысли неряшливо теснились в моей голове, – бо?льшую часть жизни мы проводим в поисках перемен, а когда перемены приходят к нам сами, встречаем их с завидным равнодушием. Конечно, сдать авиабилет и отменить поездку уже не получится. Через сутки я буду разъезжать на авто по идеальным испанским дорогам, пить красное вино за столиком какой-нибудь открытой веранды и читать Бродского, разматывая клубок его дивных неологизмов…»

Вдруг моё сердце очнулось и тревожно забилось в груди.

Я встрепенулся, как птица, и выпорхнул на крыльцо.

– Царица Зима! Отпусти ты меня на пару недель попить молодого вина да походить нараспашку! Я же ненадолго! – изо всех сил закричал я вслед вьюжке, едва заметной на самом краю околицы. – Благослови!

Вы не поверите! Нет, вы действительно не поверите – она ответила! Я услышал её ответ в шуме ветра:

– Езжай, Митя, Бог с тобою. Была я в этой Испании, жарко там. А тебе скажу: кто мёрзнуть не умеет, у того холодная кровь.

На том и поезжай.

P. S.

Лайнер авиакомпании «S7», сверкая зелёным металликом, шёл на снижение. Я с интересом разглядывал в иллюминатор гостеприимную испанскую околицу. «Ничего, – думалось мне, – двадцать дней – не лет. Бог даст, не заласкают».

Я приготовился к посадке, пристегнулся и закрыл глаза. Под шумок двигателей припомнилась древнегреческая легенда о том, как Зевс захотел наделить бессмертием своего сына Геракла, рождённого от смертной женщины.

Верховный правитель Олимпа подложил ребёнка спящей Гере, чтобы тот напился от неё божественного молока. Гера, проснувшись и увидев, что кормит не своего ребёнка, оттолкнула Геракла. Брызнувшая из груди богини молочная струя обратилась в созвездие Млечный Путь.

– А в России сейчас наверняка снегопад! – кто-то рассмеялся на задних рядах. – Эка навалило, поди…

Я открыл глаза.

«Уж не Петровича ли голос?» – улыбнулся я собственному предположению.