Кожаные ризы

Дед с бабкой поспешили накрывать стол и ставить самовар.

– Как я по вас соскучилась! – лепетала Настенька, вжимаясь то в отца, то в мать.

– Это за четыре-то дня? – усмехнулся Степан.

– Да, папа, знаешь, сколько мы тут с дедушкой прожили? И ещё с бабушкой!

– А мы за тобой приехали, – сказала Оля и внимательно посмотрела на дочь.

– Как за мной? Я же ещё…

Задуманный объём повествования не позволяет воспроизвести всё то, что намеревалась высказать родителям Настя. Давайте пожалеем читательское время и заглянем на час вперёд затянувшейся родственной беседы.

– Мама, я никуда не поеду – пожалуйста, не увозите меня!

– А как же подготовительные курсы в школу? Ты записана, мы деньги отдали… – как можно мягче обратился к дочери Степан.

В это самое мгновение в окне мелькнула взъерошенная голова Лёшки. Настя вежливо отставила недопитую чашку с молоком и выпорхнула из комнаты.

– Это они чего, за тобой приехали? – смущённо спросил Лёша, отводя глаза в сторону и не глядя на Настю.

– Лёша, домой! – послышался резкий, словно окрик совы, голос тётки Авдотьи…

Дети стояли по обе стороны калитки и глядели в небо.

Чуть поодаль в махровых сумерках вечера можно было различить фигурки двух молоденьких ангелов. Взявшись за руки, они шли вдоль Никифоровой ограды. Ни разросшаяся крапива, ни торчавший сквозь штакетины приставучий репей не причиняли ангелочкам никакого вреда. Их едва распустившиеся клейкие крылышки отливали мягким изумрудом.

Ангелы остановились неподалёку от детей.

Они с интересом вслушивались в молчаливый детский разговор и о чём-то грустно улыбались друг другу.

А дед Никифор попивал чай да поглядывал в окошко на седые пряди вечерней зарницы. Но разве мог подслеповатый старый человек различить первую взрослую печаль на глазах четырёх маленьких пришельцев из будущего?..

Езжай, митя!

На зорьке выпал первый снег. Несколько часов подряд с неба валила плотная белая масса.

Вечером того же дня я решил по-соседски заглянуть к Петровичу. Количество выпавшего снега не давало мне покоя.

Старик слыл отменным знатоком паранормальных симптомов бытия, и беседа с ним казалась мне явно не лишней.

Я открыл незапертую калитку и по прибранной от снега тропинке направился к соседскому крыльцу. Мне не удалось сделать и десяти шагов, как на крыльцо выбежал полураздетый Петрович, взъерошенный паче обычного.

– Ну что же ты так долго! – воскликнул он и с нетерпением («Пойдём, пойдём же скорей!») потащил меня в дом.