Древние Славяне. Соль. Книга первая. Крещение

Молодца так и перевели в сани, до конца не проснувшегося. А тот, путаясь в одежде, всё беспокоился о своём коне:

– Где он? Накормили его?

– Да садись ты уже, – злился конюх Белян. – И накормлен и напоен твой жеребец, спи, не мешай ехать.

Посыльного из Сукромли, он завалил в сани, накидал сверху него сено и накрыл медвежьей шкурой.

И, наконец-то, князь Переслав с шестью дворовыми людьми отбыл в город, по пути собираясь навестить соседние деревни и договориться об Масленице в своей вотчине.

И всё время, с первого мгновения появления посыльного от брата, княгиню Умилу щемило тревожное ощущение надвигающихся неприятностей… или опасности.

* * *

После отъезда супруга, Умила села в поварне и, пересчитывая оставшуюся посуду, расстроилась. Не хватало плошек и горшков.

Повариха Радмила, вздыхая, поправляла ставшие ей узкими все четыре юбки на широких бёдрах.

– Нету посуды. – Радмила дёрнула на толстом животе завязку пояса. – От, ить, застряла… Я, Умилушка, больше с дворовыми из одного чугуна есть не могу, хлюпают они сильно, неприятно.

– А то! – в поварню вошел средний брат княгини Граня. – Сёструшка, давай-ка поеду я сегодня за посудой в Глины. – Красавец братишка поцеловал сестру в плечо, в расшитую оберегами шерстяную рубаху.

– Понимаю, – Умила оглянулась на Граню. – Скучно тебе сидеть без дела. Езжай братец, обменяй у гончаров посуду на продукты.

Нагрузив расписные сани окаменевшими от мороза мешками с пшеном, подмороженными овощами, мешком с выпечкой и бочонком со свиной солониной, Гранислав пристроил вслед им свёрток с женской обувкой – две пары красных сапог, расшитые конопляной нитью, да ещё с голубыми и зелёными стеклянными бусинами по внешней стороне.

Подскочивший молоденький Творемир накрыл обменный товар меховым волчьим одеялом. И всё уже было готово для отъезда, когда к саням, подметая длинными подолами юбок снег, в соболином полушубке, накинутом на тёплую рубаху, подошла Умила, тронула пухлыми пальцами сапоги.

– Ты смотри, сколько добра набрал, Граниславушка. Обмениваться? Нет, ты поехал кобеляться, – сердилась сестра. – Тебе дворовых баб мало или деревенских? Ты в каком дому еще уд[4 - Уд – фаллос, пенис, хуй.] свой не пристроил? А? Кому везёшь обувку? Милославу или его гончарам? Не слишком жирно за горшки-то платишь?

Конюх и Творемир мелко хихикал, прикрывая щербатый рот, а сам Гранислав обнял в немалом теле сестру и поцеловал в румяную холодную щёку.