Страсти по борзым. Повести и рассказы

Представляешь, какие детки у тебя будут прелестные? Ты же хотела щенков? – Ольга, нашёптывала Милке на ухо, пыталась уговорить её, но сама уже в глубине души понимала, что из этой долгожданной вязки ничего не получится. Что случилось с её доброй Милкой она понять не могла, но чувствовала, что та вязаться не хочет.

Вдруг Милка замолкла. Тело её всё ещё было напряжено, но рычание затихло и пушистый хвост сначала чуть заметно, а потом и всё смелее задвигался, говоря, что Милка больше не сердиться.

– Ну вот и молодец, вот и умница! – Ольга ласково гладила её по бокам, до конца ещё не веря в то, что Милка передумала и ожидая от неё какого-нибудь подвоха.

А Милка, приветственно помахивая из стороны в сторону хвостом и наклонив голову, казалось, улыбалась кобелю, приглашая его войти. Тот, уже с трудом сдерживаясь, рвался к ней, срываясь с ошейника.

– Ну, что, я его отпускаю? Вы придержите её, на всякий случай.

– Да что вы, она сама рада. Пусть познакомятся сначала.

Отпущенный кобель, радостно кинулся навстречу Милке.

Забившись спиной в угол, она, исходя слюной, подставила ему свою полную острых зубов пасть. Ещё один молниеносный выпад, и её зубы достали его наклонённую шею. Кобель изо всех сил пытался стряхнуть её с себя, но ему это не удавалось. Держа его шею мёртвой хваткой, она, сжимая зубы всё плотнее, тянула его вниз до тех пор, пока он не рухнул на пол.

– Уберите её, что вы смотрите! – возмущённый крик хозяйки поверженного кобеля, прервал состояние оцепенения, в которое впала Ольга, наблюдавшая за происходящим.

– Милка, отрыщь!

Схватив её за ошейник, Ольга пыталась оторвать её от бедного кобеля, который уже начинал хрипеть, закатив глаза.

Но Милку, похоже, заклинило, хватку она не ослабляла, казалось, что она потеряла сознание.

Схватив швабру, стоящую в коридоре и просунув под ошейник, Ольга провернула её несколько раз, чтобы заставить Милку разжать зубы. Наконец, та оторвалась как насосавшийся клещ и, задыхаясь, отступила.

Выгнав её в коридор и закрыв дверь, Ольга кинулась к поверженному кобелю, к которому начинало возвращаться дыхание.

– Ну, знаете ли, это безобразие. Она чуть не убила его! Вы что, дура? Если сука такая злая, так на неё намордник одевать надо.