Хавала

Но надо починить генератор, пока я без электричества и стараюсь экономить аккумуляторы.

– Что читаете?

– «История упадка и разрушения Римской империи» Гиббона[2 - Английский историк XVIII века.].

– И сколько лет читаете? – весело подмигнула она мне.

– Вы правы, читать это можно бесконечно. Хотя для меня это не скучные предания старины. В чем-то история очень актуальная.

– Да-да, так и есть, прошлое – это будущее. Не в буквальном смысле, конечно, но раз вы взялись за труд читать работы историка XVIII века по Древнему Риму сейчас, когда люди с трудом удерживают внимание на последовательном чтении нескольких страниц, то вы, может быть, и склонны воспринимать все буквально, то есть – менее поверхностно.

– Мне требуется чуть больше времени, чтобы понять, что вы говорите, – какао подействовало благотворно, погрузив в меня в состояние благодушной, но при этом какой-то собранной умиротворенности.

– А знаете что, раз уж вы здесь застряли, дайте мне пару часов на работу, и потом я могу составить вам компанию для беседы.

Сейчас вы здесь единственный иностранец, и Гиббон вас в сезон дождей не спасет. Идите чините свой генератор и возвращайтесь через два часа, – Зоя поднялась со стула, дав понять, что она принимает от меня согласие на ее приглашение, которое, правда, я не успел еще произнести, и не следует тратить больше времени на разговор.

– Но вы даже не спросили, какие планы у меня?

– Поправьте меня, но думаю, никаких. Алмазы вам никто сейчас не понесет, но даже если найдется такой, попробуйте еще наличные в банке забрать.

Придется вам пересидеть этот дождь.

– С чего вы взяли про алмазы?

– Помилуйте, несложно догадаться. Приходите к часу, – повернувшись, Зоя пошла вверх по лестнице на второй этаж дома. Я отправился в дождь – чинить генератор.

Глава четвертая.

Система координат

– Так что вы хотели сказать фразой, что прошлое – это будущее? – как мы и договорились, через два часа я вернулся в дом моей новой знакомой.

Зоя усадила меня на довольно жесткий диван – по всей видимости, весьма дешевый, вьетнамский или индонезийский, но в Кенеме ожидать другого просто не приходится. Сама уселась в явно такого же качества кресле в двух метрах по правую руку от меня. При этом между нами стоял низкий самодельный стол из неуместно ценных пород дерева, по-видимому, розового, и рядом возвышался массивный комод аналогичной работы из того же материала.