Душа поэта

Осознавать будет больно и горько,

Что жизни ход повернуть нельзя вспять.

4

Жюльен Сорель, здесь делая карьеру,

Решился прошлое своё забыть,

Но перед смертью вновь обрёл он веру,

Ради любви что стоит только жить.

Решив, что в высшем свете всё возможно,

Мадам Ренар старался позабыть,

Чтобы карьеру сделать было можно

Тем, что маркиза дочь обворожить.

Мадам в отчаянье письмо послала

О замысле коварном жениха,

И вот того, без чьей любви страдала,

На смерть за покушенье обрекла.

В храме в пасхальное воскресенье,

Во время службы он в неё стрелял.

Смерти ожидая в заточении,

Что лишь её любил, вдруг осознал.

Открылась истина пред самой казнью,

Зачем нам жизнь всем на земле дана,

Он понял, что является лишь частью

Пути для восхожденья в рай она…

5

Чем блуждаешь дольше здесь в беспечности,

Тем город фантастичнее вокруг.

Тут Мопассан затерялся в вечности,

Когда роман закончил «Милый друг».

Его герой, идя на компромиссы,

Стал очень быстро значимым лицом,

Решив, что все актёры и актрисы,

Лгут перед женщиной, другом, Творцом.

Использовать стал дар свой обольщенья,

По головам людей идя наверх,

Тогда внушать он стал всем отвращенье,

И самого не радовал успех.

Приводит ведь к душевному разладу

Жизнь с тем, к кому расположенья нет,

И предпочтенье отдаёшь уж аду,

Чем страсть изображать под звон монет…

6

Этого города в том гениальность,

Что все легенды в себе он хранит.

Времён здесь перепутана реальность,

Поэта вымысел и прототип.

Кто же была «Дама с камелиями»?

Маргарет Готье? Мари Дюплесси?

Иль драгоценными ожерельями

Осыпали Альфонсину Плесси?

Это теперь уже совсем не важно.

Важно, что видели в ней не порок,

А женщину, принявшую отважно

Вызов судьбы, похожей на злой рок.

Великодушная царица бала,

Она умела вызывать восторг,

И вот Париж, когда её не стало,

Скрыть о несчастной деве скорбь не смог.

«Их ум логике неподдающийся, –

Чарльз Диккенс так сказал про парижан. –

Умер не политик выдающийся,

И не герой войны от тяжких ран.

Оплакивают смерть они кокотки,

Что силы растеряла на балах,

Как мотылёк сгорела от чахотки», –

Недоуменье слышалось в словах.

«Я женщин лёгкого поведения

Любить не могу, – Франц Лист говорил, –

Но Дюплесси была исключение,

С доброй душой её бог сотворил.