Запах креозота

Чудна история наша в лицах. Моя жена по матери, повторю, – внучка кубанского терского казака, кстати, главного ветеринарного врача кубанского войска, женившегося на чеченке – предпринимательнице. Бабка шила для царской армии полушубки, благо чеченцы далеко не только абреки, но и отменные животноводы.

Мой приятель, экс-председатель КГБ по Чечено-Ингушетии, последнее время занимавший ответственные посты в Российском комитете по борьбе с оборотом наркотиков Ахмет Хутаев, с кем поделился я родословной своей супруги, воскликнул:

– Слушай! Узнал бы ты из какого аула бабка твоей жены.

Революция отобрала у бабки и матери моей женушки два двухэтажных дома в Екатеринодаре (Краснодаре), но дала в мужья моей тёще курсанта Ейского лётного училища Дмитрия Скрицкого, впоследствии генерала авиации, предки которого поляки были за бунтарство своё сосланы в Забайкалье.

На приёме в Кремле в честь Победы над фашистской Германией, молодая (сорока ещё не было) красавица, вобравшая в себя кровь и русскую и чеченскую, Вера Степановна Скрицкая танцевала с Георгием Жуковым – заместителем (единственным) Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина.

И этот Иосиф Сталин, спустя два месяца, выразит личную благодарность генералу Дмитрию Скрицкому, за то, что он со своими соколами не допустил высадку американских самолётов на японских аэродромах: он разбомбил их – не американцев, конечно, а японские аэродромы, обеспечив приоритет нашей победы над «страной восходящего солнца».

У нас в квартире, на стенке висит шпага японского лётчика – камикадзе, сбитого лично моим тестем. Висел до поры и парадный мундир самурая с шляпой со страусиновыми перьями, пока их не сожрала моль.

Ой, не сожрала бы только «моль» нашу память, не поколебала бы любовь к отчизне, такой, какова она есть, хитросплетенная, прочно перевитая судьбами разных, но по божьей воле, единых народов, схожих верований, нравственных принципов.

Не блок бы посты ставить нам, а памятники дружбы, что предлагает чеченец Хатаев.

Часть II. Не верь, чтоб вовсе пали люди

«Чужое хаять мужества много не надо. А чтоб своё придумать, не одну ночку с бока на бок перевернёшься»

    П. Бажов «Каменный цветок»

«Будешь много думать – дела не сделаешь, а делая, до многого додумаешься» – это Алексей Константинович Толстой опять же не шутя говорил. А что?

Лев Толстой за сохой ходил и «Войну и мир» обдумывал.