Запах креозота

Не потому ли с кликом журавлиным

От века речь аварская слышна.

Не получается, выходит, отдать право только малой родине на твоё признание. Местечковостью, хуторским национализмом отдаёт. Это – не для меня, не для русского человека, со свойственной ему мировой отзывчивостью.

Малая Родина – корни, без которых нет ветвей и кроны. Вот такая это «писаная торба».

Материнская правда

Странно вроде бы, но моя мать мало рассказывала мне об отце, о его гибели на войне, наверное, героической, – так было означено в казённой похоронке: «пал смертью храбрых».

Беззаветно любила мать брата Костеньку, единственного оставшегося в живых фронтовика из нашего рода, но… опять же я не слышал восхищения его военными подвигами.

Война – для неё была чем-то большим, чем зло, боль, огонь, страх, отчаянье и т. д. Чем же?

Как-то блокадница – тётка Дуня, жившая у нас, говоря о солдатах, погибших в бою, сказала, что они не попадут в рай. Не попадут они и в ад. Они упокоятся во рвах – нейтральных.

– И фашисты тоже? – вырвалось у меня, мальчонки.

– И фашисты, убитые в боях нашими солдатами.

В «сути человека», вспоминая суждения о войнах и национальных предрассудках народов преподавательницы нашей в МГУ Татариновой, я рассказывал слушавшим меня молодым журналистам, что эту память во мне всколыхнуло именно материнское и тётки Дунино миропонимание вселенской трагедии.

Конечно, простые женщины говорили не профессорским языком, но мысли у них были академические.

… Как-то, толкуя с моим шурином, дипломатом Гелием Скрицким, говорившим о том, что народам надо больше быть связанными экономическими узами, торговлей, тогда и вероятность войны уменьшится, – полуграмотная крестьянка деревни Пилатово Марья Михайловна Пискарёва тихо молвила:

– Гелий, солнышко, мы, видимо, неплохо торговали с Германией в канун войны.

Мой младший брат, служивший в Бресте, писал, что последний эшелон с зерном ушёл от нас к немцам в три часа 22 июня 1941 года. А в четыре часа фашисты бомбили Киев.

Во, как осадила, «срезала» мать дипломата – профессионала. А что? Многие неглупые люди пытались и пытаются научить людей братству сугубо через коммерческий смысл. Но это, и мне теперь кажется – аппеляция к самым, увы, низким инстинктам. Мир – не базарная площадь. Интересы торговцев – вовсе не гарант от войны. Неужели это чувствовала моя мать?

Каин и Авель

Слышим, уверяем: украинцы и русские – единый народ. Украинцы и русские – братья.