Клише участи

Пред глазами мокли в темноте серые задники соседских дач: сарайчики, поленницы, грядки под целлофановыми пленками, будки уборных… Задворки… тоже среда обитания.

Вернувшись в дом, он понял, что никто не обратил внимания на его отсутствие.

«Где-то возле Огненной Земли,

Плавают в сиреневом тумане,

Мертвые, седые корабли…» Ни на что не похожие, и слова, и голос, и музыка.

– Журфикс в разгаре, – ехидно шепнул он, подсев к Лене. – Сейчас полагалось бы свечи зажечь, в лото сыграть, а лучше в настольный крокет.

Тонкие, иконописные брови досадно дернулись

– Не мешай.

Кольцов наслаждался пением, но слушать до конца не стал – поздно. Провел шутливую параллель между героиней в «голубях пижамах» и своей секретаршей, откланялся и покинул общество. Следом вышла тетя Марина.

… Им постелили на чердаке, где была оборудована маленькая спальная комнатка для гостей. Разложенная тахта стояла изголовьем к фронтону с квадратным окошком. Свежее, накрахмаленное белье добавляло света в несколько мрачноватое помещенье.

– Мы не предполагали оставаться на ночь, – присев на тахту, обескуражено сказала Лена жене Кольцова, – и я ничего с собой не взяла.

– Подожди, у меня была где-то старенькая ночнушка, из которой я давно выросла , сейчас принесу.

Воспользовавшись ее уходом, он разделся и забрался под одеяло, с удовольствием потянувшись в хрустящей белизне простыней. После принятого в лесу дождевого душа и стакана чая с лимоном он чувствовал себя заново родившимся, и теперь все ему нравилось здесь.

– Шикарный ночлег! – Лежа на спине, он широко раскинул руки на подушках.

– Кого-то ты мне напоминаешь, – усмехнулась Лена, взглянув на него.

– Ты хочешь сказать, что принять позу распятья еще не означает быть распятым. – Его, как ударило. – Успокойся, я отдаю себе в этом отчет. Сегодня меня весь вечер невольно подводят к этой мысли. Я знаю, что моя поза – это поза эмбриона. Кстати, обычно на дачах шумно от маленьких детей, и здесь их отсутствие сразу бросается в глаза.

– Ты проницателен. Своих детей у них не было, и они усыновили мальчика из детдома, в силу известных обстоятельств произошло это в позднем возрасте. Им обоим за шестьдесят, а сын Павлик – наш ровесник, и что интересно – копия дяди Миши: рот, нос, подбородок… Бывает же так.

– Вам прочили венцы?

– Ревнуешь заочно? Павлик недавно женился, и надо думать вопли внуков скоро огласят эту тихую обитель.