Комната заблуждений

Разве ты не видишь, что этот монстр всё время следит за нами?

Я всмотрелся в изорванное тьмой полотно леса и действительно увидел два бегущих за нами глаза. Больше мы не разговаривали; оставшуюся дорогу я попеременно всматривался то в окно, наблюдая за неотстающим чудовищем, то на водителя. Он часто трогал свой подбородок, словно его вечно терзали какие-то мысли, от которых он никак не мог освободиться, даже занятый другим, и музыка здесь никак не могла исправить ситуацию. Свет вырывал впереди небольшие куски дорожного полотна, и в воздух взмывались опавшие редкие зелёные листья.

Мы достаточно долго продолжали ехать в никуда, следуя дороге и слушая музыку, пока не возник хорошо освещенный участок слева от трассы: деревья в округе расступились, освобождая место для большой двухэтажной коробки – упомянутому в разговоре бару с бестолковым названием "Крылья ворона". По ощущениям, это единственное живое место, к которому тянутся страждущие мотыльки; самые разные машины, включая и мощные фуры, занимали всё свободное пространство вокруг заведения: сложно было представить, где можно припарковаться, но мой компаньон быстро нашел своё свободное место.

– Мы и приехали, – с ноткой предвосхищающей радости, разрушающей очередное инструментальное соло, проговорил водитель, – это тот самый бар, про который я говорил тебе.

– Собираешься напиться в стельку? – решил поинтересоваться я, не излучая любопытства, но хотелось осадить его возникающее веселье.

– Нет! Ты что? Я приехал сюда за другом.

Я вообще не пью. Выходи, – и сам быстро юркнул из машины.

Мне пришлось поспешить за ним, да и особого желания оставаться одному в салоне тоже не было. Хлопнув дверью машины (недостаточно громко), я начал жадно дышать, снова влюбляясь в давно забытый запах ночи, резины и дороги. Я действительно просто не мог остановиться. Уверен, водитель смотрел на меня как на недалекого идиота. Но я ничего не мог поделать с собой. Запах возвращал моё детство – такие милые сердцу воспоминания снова ярко давали о себе знать.

Воспоминания о моем отце, тогда ещё сильном и молодом, о местах, расположенных далеко за городом, ограниченных непроходимым лесом, куда мы приезжали по работе, спокойствие и радость, которые больше не ведомы в этой разочаровывающей жизни – вот что значил этот любимый до боли запах. Мне стало очень грустно. Ностальгия сильно увлекла – водитель ускользнул в бар, не проронив ни слова.