Поезд. Бремя танцора

И вообще, нужен ли вам развод, если у вас такие прекрасные отношения? Аня сразу поскучнела и начала приводить доводы, почему решение окончательное. Мол, дома не ночует, часто выпивает, даже были факты измены. Факты измены и в самом деле были, только с точностью Аня этого сказать не могла, а версию придумали сообща, при заполнении заявления. Свобода нахлынула на него, как прибой. Он купил квартиру, стал её отделывать по своему вкусу. А тут и Аня оформила свои отношения с бизнесменом и увезла Машку в Москву.

Подъехала в последний день попрощаться. Уверенная в себе, хорошо одетая дама. А он даже не улыбнулся. Ну не любит он этих эмоциональных расставаний. Они ведь и не ссорились никогда по-настоящему, с бурными сценами, со слезами и примирениями.

Вспоминая, как они поженились на последнем курсе, он не понимал, как он был слеп. Или не слеп, а просто влюблен? Тоже не припоминает. Просто «ходили», так это тогда называлось. Ты моя девушка, я твой любимый. Дискотеки, бары, компании друзей.

Мелодия на гитаре, которую он сочинил ей на день рождения. Первые стихи, в которых видна не восторженность цветов, а сладость плодов.

В один прекрасный день мама сказала – ну, хватит уже, не морочь девчонке голову, или женитесь и живите как люди, или сообщите, будете ли вообще оформлять свои отношения. Так и женился….

Тип курил уже вторую сигарету и не уходил.

– Вы не в курсе, где мы сейчас проезжаем?

– Наверное, у проводника спросить надо.

– Его нет.

– Странно.

Ещё всего двенадцать часов. Может, спать завалился?

– Возможно. А больше Вы ничего странного не заметили?

– А должен был заметить?

– Нет. Это к слову. Вы в каком купе едете?

– В третьем. Если будут наблюдаться чудеса, сообщите, Бога ради, будьте любезны.

– Договорились. По всему видно, вы человек трезвого рассудка и с юмором. Годится.

– Годится? Вы что, меня на работу берете?

– Почти. После узнаете.

– Ну-ну, – протянул Саня, но высокий (внешность его сразу выпала из памяти) бесшумно скрылся.

Глава 2

– Геннадий Андреевич, Вы не могли бы дать комментарии к работе, которая ведётся в Вашей лаборатории? – молоденькая журналистка в очках, которые она беспрерывно поправляла на своем вздернутом носике, пытаясь выглядеть бывалой, испытующе смотрела на грузного сорокапятилетнего Реутова.

Он уже привык к повышенному вниманию со стороны прессы, соответственно, ответы были давно отрепетированы.