Я вверх смотрю – отверсты небеса. Стихи

Переминайся, может быть, тихонько,

Придумай так: с носочков и на пятки.

Возьми платочек, тереби… Ах, хоть бы

Не позабыть церковные порядки

И все сказать сейчас и перечислить

Грехи, которые гнетут тебя и тянут

И не дают о трепетном помыслить —

Такая штука – собранная память

Из многих дней, событий и свиданий,

Которые приходят тягостно в избытке

Прохладной ночью или утром ранним,

Когда кофейник закипел на плитке…

Пожалуйста, не опоздай сегодня

И в храм войди, уже немного плача

О том, что вдруг испортилась погода.

Как не заплакать? Трудная задача.

«Я жить помедленней, размеренно стараюсь…»

Я жить помедленней, размеренно стараюсь

Без спешки, скрипа шин и шума магазинов.

Мне нравится, когда я в церковь собираюсь,

Аллея нравится – в берёзах и осинах.

Куда спешить? я дом свой долго запираю,

Иду не час, не два, похоже – вечность

По центру, сбоку, мимо и по краю —

Дай Бог дойду, когда наступит вечер.

Мне нравится чуть опоздать – пусть начинают,

А я в углу устроюсь тихо – не заметят.

Зато успел – скажу – испить стаканчик чаю

И может, все же выучу я к лету

Псалом иль несколько… скорей всего два слова,

Как учит нас Господь – не торопиться

Забыть иль вспомнить что-то из былого:

События иль суету иль, может, лица…

Вот так живу и все успеть и выполнить стараюсь.

Лишь бы хватило утром на дорогу силы —

Быть может, хватит, если вечером покаюсь

И упаду, воскликнув: Господи, помилуй!

В больничной палате – Книга судей Израилевых.

Проститься с болью – это просто,

Когда тебе еще лежать

И гладить осторожно простынь

Рукою слабой и читать,

И трогать ветхие страницы,

Когда судья готовит путь,

Чтобы успели колесницы

В дороге долгой отдохнуть,

Чтобы потом взойти на го?ру,

Когда Фавор еще во мгле,

Когда Господь призвал Девору

Судить и править на земле,

Чтобы Варак узнал дорогу

И день, когда идти в Кедес,

И Ангел встал бы на пороге

В возникновении чудес,

Когда бы там упал Сисара

И пеший побежал бы прочь,

И Иаиль, как Божья кара,

Его бы приютила в ночь

В шатре, в котором только тени,

В котором льется молоко,

И он, пока еще не пленник,

Но кол торчит в виске его.