Я вверх смотрю – отверсты небеса. Стихи

«Настигнет когда-нибудь грусть иль улыбка…»

Настигнет когда-нибудь грусть иль улыбка

И на пол заколку уронишь нечаянно

И скажешь: простите за эту ошибку —

Давайте нарежу колбаски и чайник

Сейчас закипит – всего лишь минутку

Нам здесь подождать, посидеть, чуть вздыхая

О том, что работаю я через сутки,

О том, что устала, о том, что такая…

И все происходит, как будто нарочно,

Я с кем-то встречаюсь, кого-то целую,

И письма приходят под вечер на почту.

Давайте царапинку я забинтую —

Вы где-то поранились нынче – смотрите:

Я капельку крови смахну осторожно,

А Вы мне платочком сейчас помогите

И улыбнитесь, если не сложно.

Как славно сидим! И сахар вприкуску,

Так, словно бы в детстве – намного вкуснее,

А Ваш пиджачок – немножечко узкий,

Его Вы снимите чуть-чуть попозднее.

А впрочем, «не надо» ты скажешь с улыбкой

И на пол заколку уронишь случайно:

Простите, мужчина, за эту ошибку

И то, что кипит обезумевший чайник.

«Я служил там, где лес.

Я служил там, где лес. Я служил не в пехоте.

Где снега продолжаются вечно и завтра.

Где мороз и тайга, где тепло на исходе.

Я служил в энской части ракетного залпа.

Где не видно округи и не помнишь пейзажа,

Потому что ты в шахте на привинченном стуле,

Где все очень спокойно – торжественно даже,

И не слышно движения пущенной пули.

Но экраны возникнут и приблизится снимок,

Где ракеты летят в созидании крови,

И ты молишься, чтобы летели все мимо,

Не разрушив тепла и дыхания кровли

На другом континенте, где нет гроздьев рябины,

Где все молятся странно и одеты иначе,

И на снимке – их лица и руки и спины,

Что вздымаются вверх и склоняются в плаче.

Ну, а ты тоже хочешь на дороге быть с торбой,

Где почти неживой, в облачении белом,

Где машину взорвали, но верблюд есть двугорбый —

Ты на нем, как апостол, и гонимый и беглый

Под отверстым совсем и ликующим небом,

Под которым всегда всем даруется место

И ещё много рыб и ещё много хлеба,

Где закваска взошла из небесного теста.

И поэтому мимо. И ты плачешь, счастливый,

В созерцании света и один на дороге,

Собирая в мешочек с деревьев оливы,

Замирая с молитвой и любовью о Боге,

Что сподобил служить там, где лес, не в пехоте,

Где снега продолжаются вечно и завтра.

Где мороз и тайга, где тепло на исходе,

И не слышно разрывов ракетного залпа.