Философские новеллы

замечает, что она почему-то недолюбливает отца, это вызывает в нем удивление, но и симпатию – возможно, он был прав, когда в душе осудил профессора, возможно, тот был не настолько благородным человеком, как казался?

Разгадка приходит неожиданно, после долгих поисков, на самом дне одного из ящиков, У. находит сокровенную коробку. Он возбужден, думает, что плюнет на все и, все-таки, опубликует эти письма, но, открыв коробку, обнаруживает в ней совсем другие письма, не пожелтевшие, а свежие. У. начинает читать, и скоро понимает, что это – переписка профессора со своей любовницей, известной актрисой.

Вдруг до него доходит, что это – чужие письма. Он открывает дверцу голландской печи, одно за другим, лихорадочно бросает письма внутрь, и чиркает спичкой.

Дар политика

Мы с Зенобией были женаты уже четыре с половиной года, когда однажды, придя вечером с работы домой, я заметил, что она чем-то встревожена.

– Что случилось? – спросил я.

Она долго увиливала от ответа, клялась, что все в порядке, но я не отставал, и, наконец, она призналась.

– Начальник стал приставать.

– Кто? Верблюд?

– Нет, босс.

Прямого начальника Зенобии, которого мы из-за его длинного, как будто клещами вытянутого, лица между собой называли Верблюдом, я бы не боялся: это был, что называется, старый хрыч, чьи ухаживания вряд ли зашли бы дальше сальных взглядов и беглых прикосновений, но босс, владелец фирмы и директор в одном лице, действительно мог представлять опасность: замкнутый, молчаливый, один из тех, о ком ты никогда не знаешь, что он на самом деле думает; я видел его только дважды, но разглядел сразу, к тому же он недавно развелся.

– Конкретно что он сделал?

– Даже не знаю, как тебе объяснить. Такие вещи женщины носом чуют.

– Лапать пробовал?

Зенобия покраснела и потупилась.

– Да, пару раз.

Это мне уж совсем не понравилось – а кому оно может нравиться? Возможно, следовало велеть Зенобии немедленно написать заявление, но время было трудное, отказаться от должности легче легкого, зато поиск новой мог поставить на грань нервного срыва, а на нас висели кредиты на квартиру и машину.

– Ладно, постарайся несколько дней выдержать, я подумаю, что можно сделать.