Температурная биография

Температурная биография

Юлия Вершинина

Когда ты удивлён, растерян, радостен или изумлен, кровь бьется сильнее в такт тому морю, которое нас породило. И иногда слова успевают уловить его. Из слов рождается Музыка. А из этой музыки – Человек.

Entre possible et impossible, deux lettres et un еtat d'esprit.

Charles de Gaulle

Между возможно и невозможно две буквы и состояние духа

Шарль де Голль

Рядовой день, рутинные тексты.

Стася вышла куда-то, не прикрыв двери. Доносилось интервью.

Бархатное.

… я вслушивалась в голос респондента: обволакивающий, пушистый, тянущий нижние нотки. Не всегда правильный, с повторами. Чарующий, низкий, нежный. По бархатным басам.

Я любила Останкино, любила его отметки и безэтажность, парадность и кулуарность, кабинеты, лифты. Можно было замереть и неназойливо, одним глазом, наблюдать за всем тем, что творит сказку голубых экранов и так завораживает зрителя по ту сторону.

Закулисье… зашторье, задверье, зазеркалье.

За-Звучье.

" – … три процента. Но зачем-то Бог оставил мне жизнь".

" – И вы не злитесь, не обижаетесь?

– Да вы что…?! – лёгкий смех – Нет, конечно! Ну как можно злиться или обижаться, когда любишь?"

По моим спине и рукам – тепло, будто в воду окунули.

Температура вокруг изменилась на градус.

… а потом я шла и разглядывала деревья.

Как листва под ветром прогибалась, колебалась в солнечных лучах и бросала блики. Я дышала, поскольку никак не могла справиться и рассчитать количество необходимого кислорода, и голова кружилась не переставая.

Кофту сняла, присела на лавочку. Под бёдрами – деревянные рейки, в лопатки вонзается спинка.

Под ногами – мягко, трава. Ветер. А по коже – горячие лучи. И воздух. Так много внезапно воздуха.

"Зачем-то Бог оставил мне жизнь" – это была первая мысль, мелькнувшая в моей голове когда-то давно, после комы.

Я тогда совершенно не понимала зачем я живу: ведь ни одному существу на тот момент мой уход не причинил бы сильной боли.

У всех, кто меня окружал на тот момент, был кто-то ближе, чем я. Все бы быстро смогли утешиться. Я понятия не имела ни зачем мне жить, ни для кого. Ни КАК. Меня ничего не держало в этом мире… кроме понимания, что не я себе эту жизнь дала, поэтому не я могу её прервать.

Я помню как всё случилось: я не могла видеть перекошенное злобой лицо и закрыла глаза, но некуда было деться от звука.