40 дней

Несколько человек бежали вверх по лестнице. Когда люди появились в их поле зрения Алексей отметил, что люди, бегущие к ним очевидно из НКВД. Именно такая форма была на них надета. А спутать ее с чем-то сложно т. к. Алексей обожал фильмы про войну.

Группа оперативников НКВД пробежала мимо них и направилась к стоящему в дверях Виктору Кузьмичу, который все еще продолжал улыбаться. Двое бойцов схватили его за руки так, что Виктор Кузьмич со стоном нагнулся почти до земли, а третий подбежавший сильно ударил его ногой в живот.

– А что ты им про лифт не сказал? спросила Юля.

Алексей вздрогнул и посмотрел на Юлю. —Ты смотрела фильм Зеркало для героя?

– Смотрела. Но там они в другое время попали. Все другое было. А здесь мы же в своем доме. В своем? Она оглянулась как будто хотела удостовериться.

– Знаешь почему он на лифте не поехал? Потому, что таких лифтов в его время не было.

– А как он здесь оказался? Он что не заметил, что город немного изменился? —Слушай!!! Я читал, что НКВД искали способ путешествия во времени. Может нашли? Или излучение, которому мы подверглись изменило не только материю, но и пространственно-временной континуум?

– Какое еще излучение?

– Ну у меня есть теория, что все мы подверглись жесткому излучение. Иначе откуда это все?

– Это мне кажется очень сложно все. Хотя я уже готова поверить во что угодно.

Степан Семенович открыл. Увидев Алексея и Юлю, он обрадовался их приходу, как ребенок. Он обнял их. —Ко мне только что приходил Иоанн Суржанский, затараторил он, -и благословил меня и выполнил мою просьбу – очистить квартиру от бесов. Теперь они пусть сюда только ногой ступят – сгорят сразу в пламени очищающем. Он погрустнел. Но нет в вас веры и, не поверите, мне. Не поверите? Спросил он, заглядывая им в глаза.

– Я верю, уверенно сказал Алексей. —Верю! А что можно еще ответить, если они только что видели Сталина, а этажом выше Юрия Соломоновича активируют пришельцы.

Степан Семенович обрадовался. -Вот молодец! Вера и к тебе приходит. Он повернулся к Юле. —А Юлечка и так под Божьей защитой. Она чиста и невинна, как блаженные сестры. Я поэтому ее и взял к себе. Да. Правду говорю. До нее человек сто приходили – сплошные проститутки. -Тьфу. Ну давайте дети мои.