40 дней

Несмотря на начало мая дул теплый ветерок.

Алексея переполняли эмоции. Он пробежался и подпрыгнул, пытаясь достать рукой свисающую ветку. Не достал. Не хватило всего нескольких миллиметров. Он даже немного расстроился потому, что загадал, что если он достанет ветку, то Юля не обиделась на него и может быть даже еще раз позовет к себе. В следующий раз он точно согласится. Теперь он в этом не сомневался.

Дорожку тротуар освещали множество горящих окон дома. И только в квартирах седьмого подъезда не горело ни одного окна.

Издалека могло показаться, что части дома просто нет.

Алексей подошел к седьмому подъезду, но вся его решимость осмотреть подъезд пропала. Он стоял перед черным провалом двери подъезда и не мог заставить себя идти дальше. Алексей перестал боятся темноты еще в детстве, но здесь было что-то другое. Перед ним была абсолютно черная до густоты темнота. Алексею показалась, что если он протянет руку, то упрется в эту темноту. Он поднял руку, чтобы проверить, но в последний момент отдернул ее.

Алексей невольно сделал несколько шагов назад. —Я туда точно не пойду!

Он посмотрел в верх на темные глазницы окон. Присмотревшись, ему показалось, что некоторые окна светятся едва заметным холодным светом как будто где-то в глубине квартиры работает телевизор. Алексей отошел еще дальше от дома.

Действительно, некоторые окна светились, но едва заметно. Если бы не ночь он вряд ли бы это увидел.

В одном светящихся окон промелькнул силуэт человека. Силуэт двигался очень быстро, но ему показалось, что это не человек, а серая тень, сквозь которую свободно проходил все тот же синеватый свет.

Алексей еще долго стоял и всматривался в окна пока в глазах от напряжения не стали вспыхивать белые пятна. Больше никаких силуэтов он не видел, но заметил, что некоторые светившиеся окна погасли, а в других окнах наоборот появился все тот же синеватый свет.

Говорили же вроде, что никого в подъезде не осталось? Или это чья-то глупая шутка? Для кого? Для него одного? И что это за свет? Алексей понятия не имел чем так можно подсветить окно.

Фонарик бы освещал окно неравномерно, а здесь было такое впечатление, что некоторые квартиры заполнены равномерно светящимся туманом. Он еще раз бросил взгляд на черный провал подъезда и быстрым шагом, стараясь не перейти на бег пошел прочь по дальше от этой пугающей темноты и прозрачных теней.

На лавочке перед подъездом сидела только тетя Катя с первого этажа.