Бола мимпи. Эпизоды

– Не, ну честно, только нам скажи, вот только нам, – не отставал он.

– Ну, вообще – да… это прикол такой, розыгрыш, наша фишка такая.

– Блин! Вот что я говорил! А ты не верил! Такой не заблудится, – сказал он, кивая на меня, – он же тут родился и вырос в горах этих, как Дункан Маклауд. Да, браток? На, хлебани.

В этот тур отправлялись все туристы, а не только брутальные мужики, записывалось много девушек, которые ехали в основном пассажирами. Путем естественного отбора лучшие оказывались у меня в машине.

Так как количество туристов возросло, я просил офис дать мне напарника-ассистента, но был пик сезона, и мои просьбы уходили в песок.

Как-то раз проводить колонну приехал наш директор по транспорту Ахмед-бей, лет 35—40, из редкой породы турок со светлыми волосами и голубыми глазами. С виду итальянец или югослав, только было что-то во взгляде цепкое, тюркское. Когда он увидел контингент в моей машине, мгновенно принял решение регулярно выезжать со мной на джип-сафари.

Для меня это оказалось большим плюсом, так как с Ахмедом любые вопросы решались в три секунды, у него был мобильный телефон (!) и неограниченная власть визиря в нашей компании и окрестностях. Мужик он был очень жесткий, его боялись и уважали все водители (в Турции, кстати говоря, они – не подарки), у нас же работали в основном курды. Как-то сломался джип в горах, так по его звонку, пока мы обедали, пригнали новый, что в домобильную эпоху было непросто.

Обычно он брал отдельную машину (новую) и сажал к себе туристок.

Если у меня оказывались девушки получше, он забирал мой джип, говоря, что гид должен ехать на хорошей машине.

Во время тура он вел себя не как директор, а пахал наравне со мной: менял колеса, если надо, парковал джипы и так далее. Поскольку ни на каком языке, кроме турецкого, он не говорил, кое-как переводить приходилось мне. Выезжал со мной на тур постоянно, управляя всей логистикой транспорта компании по телефону.

За время тура он успевал понравиться туристкам, далее шло приглашение в ресторан.

Обставлялось это все с турецким шиком и сервисом: отдельный кабинет, у каждого за спиной – официант, только для нас – ансамбль на турецких инструментах, стол – под завязку уставлен блюдами, потом сладостями и напитками.

Туристки от такого гаремообразного подхода и сервиса таяли моментально.

Ахмед называл весь этот процесс Чамьюва-Амьюва, до сих пор не пойму почему.