Я своих не сдаю

– Вот даже как? Учитель географии? – удивленно переспросил бородатый и тут же с сожалением добавил: – Жаль, что не иностранный преподаешь, ты бы нам как переводчик сгодился – сейчас на свалке столько разного заграничного барахла, что хрен разберешь, чей товар, откуда, для чего предназначен. Без своего переводчика трудно.

Тут опять вертлявый влез с заявлением, что он с детства на дух не переносит учителей и без промедления предложил поколотить нежданного пришельца и выгнать его в шею.

Вожак небрежно от него отмахнулся. Матрёнин облегченно вздохнул.

– Слушай, учитель, мы народ, за редким исключением не кровожадный, предлагаю договориться. – И он, неожиданно для учителя, да и, наверное для всех остальных, предложил: – Мы отдадим тебе это добро, – кивнул он на добычу географа. – И даже найдем твои палки, но тебе придется заплатить по установленным нами тарифам. Ты человек грамотный, надеюсь, понимаешь, о чем я? Матрёнин кивнул, мол, что поделаешь, ныне рыночные отношения… – Вот и договорились, – довольно улыбнулся бородатый.

 – Итак, слушай мою цену… За швейную машинку – сто рублей, за книгу… думаю, хватит и полтинника. Что ты еще нашел – выкладывай, не стесняйся.

Ерофей Христофорович хотел было развести руками, дескать, больше ничегошеньки, однако тут же передумал – а вдруг обыщут. Густо покраснев, он достал из кармана трико – серебряную ложечку и пробормотал:

– Извините, пожалуйста.

– Да ничего, ничего, бывает, – снисходительно заметил вожак, с таким интересом рассматривая ложечку, что учитель мысленно распрощался с ней.

– Господа, прошу вас понять меня и извинить, потому как в настоящий момент у меня с собой денег нет, – Матрёнин для убедительности похлопал по пустым карманам. – Но вы не сомневайтесь, я их завтра вам принесу, ей-богу принесу. Сегодня уже, к сожалению, поздно.

– Ладно, учитель, сделаем так… – после многозначительной паузы, бородатый предложил свое видение сделки: – Принесешь завтра деньги – получишь палки вместе с другим барахлом.

Однако, велосипед мы у тебя конфискуем, как бы в залог. А вдруг ты не вернешься? Нам гарантия требуется. И не вздумай натравить на нас легавых. Учитель, ты понял меня?

И столько в его голосе было угрозы, что Ерофей Христофорович усиленно закивал головой. Он лишь осмелился спросить, как он домой доберется без велосипеда – далеко же, да и вечер уже.