Я своих не сдаю

Ишь как его прорвало, задергался негр! Пирожком подавился, про пиво забыл, ноги со стула сбросил, по-своему забормотал – припекло видно парня, достал его Кондратьев своим гипнозом! И правильно, тут тебе не Америка, не Бродвей! Молодец Кондратьев! Талант у мужика! Глядишь, он и Копперфильда за пояс заткнет, а что – и заткнет, за ним не заржавеет…

Витька же продолжал вращать глазами. Негр, не дождавшись от местного «копа» ни ответа, ни совета, опять переключил внимание на глазастого мужика.

Почему этот безумец – явный безумец! – так на меня смотрит? Возможно, он немой и желает глазами меня о чем-то предупредить? О чем? Может, о террористах, которых в России, как пишут в газетах, больше чем небоскребов в Нью-Йорке? А вдруг, сейчас это кафе взлетит на воздух? Или в него врежется грузовик, начиненный взрывчаткой? О Боже! От этих русских всего можно ожидать!

Афроамериканец опасливо закрутил головой.

Удивительно, но этот российский городишко, ранее казавшийся ему совершенно безопасным, в одно мгновение изменился и сейчас выглядел недружелюбно, агрессивно, опасно! Все вокруг, абсолютно все! – даже уродливая металлическая урна для мусора перед входом в кафе – кричало, источало, вопило об опасности! о скрытой угрозе!

Что за страна такая?! Надо спасать свою задницу, бежать отсюда! Бежать, сломя голову бежать! И чем быстрее, тем лучше.

Едва не опрокинув столик, негр вскочил и быстро-быстро, мелко-частыми шажками направился в сторону гостиницы, но видно на ходу передумав, резко рванул в сторону судоремонтного завода, на платформу, под защиту звездно-полосатого флага.

– Ну, Кондратьев, ну молодец, ну ты даешь!! – в полном восторге «занукал» участковый и, не сдержав эмоций, пребольно хлопнул бомжа по плечу. – Лихо ты его, по-нашенски!

– Знай наших, Америка! – самодовольно напыжился Витька. Его уставшие от долговременного гипнотического сеанса глаза, в последний раз провернувшись, замерли на пирожках бесхозно оставшихся на столе.

Сглотнув голодную слюну, испытывая чувство смущения, Витька попросил: – Товарищ лейтенант… разрешите… можно мне попользоваться… пирожком?

– Пользуйся Кондратьев, заслужил, – благосклонно разрешил участковый, куда-то торопясь по служебным делам. А Витька, как и американец, забросив ноги на соседний стул, принялся уминать чужие пирожки, запивая холодным импортным пивом. И чувствовал он себя при этом вполне свободным и независимым, а главное – счастливым.