Сочинения. Том 2. Стихотворения и проза

«Со всех сторон звучат назойливые мненья

О том да сём, о том, как лучше жить и быть.

Всяк лоб – эксперт в делах и нуждах поколенья…

А мне всё мнится: Не убить и Возлюбить».

«Да верно мнится, только знаешь ведь прекрасно,

Что мнить – одно, иное дело – претворять.

Так что давай, живи и помни ежечасно:

Чтобы найти, бывает нужно потерять.

Не сожалей о том, что якобы пропало,

Не изменяй интуитивно взятый курс;

Пусть не пугает тебя карма-прилипала:

Сама отстанет, как закончится ресурс».

«Да знаю я, да только как-то неуютно

От мыслей, цепких, как навязчивый фантом».

«А ты гони их, суесловных, поминутно —

И в хвост и в гриву, и поленом и кнутом».

«Но если смерть в глаза заглянет безучастно,

А вера в подлинную жизнь ещё в пути?

Неужто всё, о чём судили мы, – напрасно,

И страх – единственный указ, как ни крути?».

«Иди навстречу, друг мой робкий и пугливый,

В судьбе у каждого есть личный Рубикон.

Что ж до меня, не усомнись: я терпеливый,

Дождусь идущего ко мне – таков закон.

Закон и воля – вот основы мирозданья.

А смерти нет, как и не будет никогда.

Смотри: вокруг тебя – ни тени увяданья!

Какая смерть, когда есть поле для труда!».

Июль, 2006

Отрезвление

Печать усталости на всех моих словах,

И мне по жизни не пуститься уж трусцою.

Но небо в звёздах всё, как прежде, и в домах,

Как прежде, люди с простотой своей людскою.

Чужие судьбы за завесой пыльных штор

Где начинаются, где тихо угасают.

И кто-то гонит лошадей во весь опор,

Так, что с боков кобыльих хлопья облетают.

А кто-то спит весь век, не склеив пухлых век,

И просыпается к закату дней беспечных…

И так всегда, как будто бедный имярек —

При чьей-то шее, на правах каких заплечных.

И я там был, в сем мире сонных и глухих,

Лихих наездников и просто пассажиров,

И я желал вещей, по сути не плохих:

Успеха, баб, благоустроенных сортиров…

И где, и что, и как в итоге, и куда?

Дошёл до ручки, то бишь жажды суицида…

Ничто так ум не отрезвляет, как нужда

И близость некой дамы сумрачного вида.

Как только принято решенье на убой

И наготове горсть драже аминазина,

Ты всё ж не властен расплеваться сам с собой

Легко, без спросу, как по зову муэдзина.

Даётся шанс – сомненье, просто ли намёк,

Или виденье в духе личных представлений,

Но смысл один: «Эге! Полегче, паренёк!

Жизнь – не картошка и не корт для развлечений.